Из чего делают железо?
Железо никто не делает, оно сотворено самой природой, как вода, глина, песок... А люди это железо лишь добывают и превращают его в чугун и сталь.
Железа на свете видимо-невидимо — оно и в песке (от этого-то он желтоватый), и в красновато-бурой глине, и в коричневом камне — кремне. Железо даже в воде растворено.
Казалось бы, раз железо везде, значит, где хочешь, там его и бери, только не ленись. Но не тут-то было: и в песке, и в глине, и в воде железа содержится так мало, что добывать из них его невыгодно.
Больше всего железа в железных рудах. Из них-то и добывают этот самый главный металл.
Бывает, что рудные пласты скрываются глубоко в толще земли, и тогда приходится строить шахты. Но нередко такие пласты лежат всего в нескольких метрах от поверхности.
Как добывают руду?
Тут не обойтись без огромного, могучего, стального копалы-черпалы, маленького бумажного пакета с зарядом взрывчатого вещества и длинных проводов. Пробурят горняки в земле скважины, заложат в них взрывчатку, по проводам пустят ток. Тут затыкай уши. Как грохнет взрыв — тонны земли, камней взметнутся в воздух, разлетятся вокруг, и откроется спрятанная под ними руда. Бывает, что и саму руду приходится дробить взрывами. Наконец, стихли взрывы. За работу берётся шагающий экскаватор. Зачерпнет экскаватор руду ковшом-черпаком, повернётся — и нагружен целый вагон или гигант-самосвал. Но вот руду привезли на завод. Как же превратить ее в железо? Тут помогает людям жаркий огонь. В огромных, словно высотные дома, печах — домнах день и ночь бушует пламя. Вот на самый верх одной из таких домен по наклонной дороге поползли вагонетки. Поднимутся, опрокинутся, высыплют груз в печь — и вниз. В одних вагонетках руда, в других — белый камень, известняк, в третьих — топливо, тёмно-серый ноздреватый кокс. Он, словно пирог, выпечен из размолотого в муку наилучшего каменного угля. Ну а известняк помогает коксу вытягивать из руды все лишние примеси.
Жарко горит кокс, но не расплавить ему руду. Чтобы он горел ещё жарче, нужно постоянно раздувать огонь, нужен воздух, горячий, раскалённый. Вот почему рядом с домной стоят ещё несколько башен. В них-то и нагревается воздух. Могучие вентиляторы гонят по трубам воздушные потоки, непрерывно раздувая в домнах огненную бурю. Бушует пламя, плавится, оседает руда, капли металла чугуна собираются в струйки, ручейки... Чугун тяжёл, он стекает на дно печи, а все лишнее, что было в руде, поднимается, всплывает пузыристой огненной пеной. Это шлак.
Наконец мастер подаёт сигнал: «Чугун готов! Можно выпускать плавку». Минута, другая... и, рассыпая фонтаны искр, освещая небо огненным заревом, жидкий металл хлынет в огромный ковш. Ковшей много, каждый на колёсах. Стоит на рельсах целый поезд-чугуновоз. Наполнится один ковш, тотчас под струю подойдёт следующий. Куда же отправится огнедышащий поезд? Путь его недалёк — в соседний цех. Тут чугун выльют в формы. В них жидкий металл застынет и примет форму той самой формы, в какую был залит. Станет чугун и вагонными колёсами, и тяжёлыми причальными тумбами, к которым канатами привязывают, швартуют, океанские корабли. Сделают из чугуна и ребристый панцирь, в который одеты туннели метро, и стенки-короба огромных паровых турбин, автомобильных двигателей, электромоторов... И мы с вами встречаемся с чугуном каждый день. Ведь обычные сковородки, чугунки, батареи отопления, решётки, в которые убегают ручейки на улицах, — все это тоже отлито из чугуна.
Железа на свете видимо-невидимо — оно и в песке (от этого-то он желтоватый), и в красновато-бурой глине, и в коричневом камне — кремне. Железо даже в воде растворено.
Казалось бы, раз железо везде, значит, где хочешь, там его и бери, только не ленись. Но не тут-то было: и в песке, и в глине, и в воде железа содержится так мало, что добывать из них его невыгодно.
Больше всего железа в железных рудах. Из них-то и добывают этот самый главный металл.
Бывает, что рудные пласты скрываются глубоко в толще земли, и тогда приходится строить шахты. Но нередко такие пласты лежат всего в нескольких метрах от поверхности.
Как добывают руду?
Тут не обойтись без огромного, могучего, стального копалы-черпалы, маленького бумажного пакета с зарядом взрывчатого вещества и длинных проводов. Пробурят горняки в земле скважины, заложат в них взрывчатку, по проводам пустят ток. Тут затыкай уши. Как грохнет взрыв — тонны земли, камней взметнутся в воздух, разлетятся вокруг, и откроется спрятанная под ними руда. Бывает, что и саму руду приходится дробить взрывами. Наконец, стихли взрывы. За работу берётся шагающий экскаватор. Зачерпнет экскаватор руду ковшом-черпаком, повернётся — и нагружен целый вагон или гигант-самосвал. Но вот руду привезли на завод. Как же превратить ее в железо? Тут помогает людям жаркий огонь. В огромных, словно высотные дома, печах — домнах день и ночь бушует пламя. Вот на самый верх одной из таких домен по наклонной дороге поползли вагонетки. Поднимутся, опрокинутся, высыплют груз в печь — и вниз. В одних вагонетках руда, в других — белый камень, известняк, в третьих — топливо, тёмно-серый ноздреватый кокс. Он, словно пирог, выпечен из размолотого в муку наилучшего каменного угля. Ну а известняк помогает коксу вытягивать из руды все лишние примеси.
Жарко горит кокс, но не расплавить ему руду. Чтобы он горел ещё жарче, нужно постоянно раздувать огонь, нужен воздух, горячий, раскалённый. Вот почему рядом с домной стоят ещё несколько башен. В них-то и нагревается воздух. Могучие вентиляторы гонят по трубам воздушные потоки, непрерывно раздувая в домнах огненную бурю. Бушует пламя, плавится, оседает руда, капли металла чугуна собираются в струйки, ручейки... Чугун тяжёл, он стекает на дно печи, а все лишнее, что было в руде, поднимается, всплывает пузыристой огненной пеной. Это шлак.
Наконец мастер подаёт сигнал: «Чугун готов! Можно выпускать плавку». Минута, другая... и, рассыпая фонтаны искр, освещая небо огненным заревом, жидкий металл хлынет в огромный ковш. Ковшей много, каждый на колёсах. Стоит на рельсах целый поезд-чугуновоз. Наполнится один ковш, тотчас под струю подойдёт следующий. Куда же отправится огнедышащий поезд? Путь его недалёк — в соседний цех. Тут чугун выльют в формы. В них жидкий металл застынет и примет форму той самой формы, в какую был залит. Станет чугун и вагонными колёсами, и тяжёлыми причальными тумбами, к которым канатами привязывают, швартуют, океанские корабли. Сделают из чугуна и ребристый панцирь, в который одеты туннели метро, и стенки-короба огромных паровых турбин, автомобильных двигателей, электромоторов... И мы с вами встречаемся с чугуном каждый день. Ведь обычные сковородки, чугунки, батареи отопления, решётки, в которые убегают ручейки на улицах, — все это тоже отлито из чугуна.
