Откуда в булочной хлеб?

Хлеб в булочную привозят с хлебного завода, но самое главное, что это не простой завод, а завод-автомат. В его цехах всё делают руки, но не людей, а машин. Работящие руки, умелые, быстрые!

 Всего за один день и одну ночь они умудряются напечь хлеба на целый город. Едут по улицам машины. И на них большими, похожими на булки буквами выведено: «Хлеб».
Так батоны заканчивают свой путь.

А начинается всё с того, что грузовики привозят на хлебозавод муку.

В самом низу круглого дома — круглый подвал, где хранятся мешки с мукой.
Кому приятно, если в батоне вдруг попадётся обрывок верёвки от мешка или какой-нибудь камушек! Вот так «начинка»! Поэтому перво-наперво муку надо просеять. Высыпать из мешков и пропустить через сито. И даже мимо магнита. Чтобы в тесто случайно не проскользнули и железные крупинки. Магнит их притянет к себе, ходу дальше не даст.
Как во многих домах, в круглом доме работает лифт. На хлебозаводе у лифта вместо одной большой кабины много маленьких кабинок-ковшиков. И возят они, конечно, не людей, а муку возят! Один, второй, третий ковшик зачерпывает муку и тащит из подвала на самый верх круглого дома, на пятый этаж. Отсюда мука пускается в обратный путь по заводу: теперь сверху вниз.
Только сперва здешние весы-автоматы отвешивают муку нужными порциями, а другие машины добавляют в неё воду с сахаром, солью и дрожжами. Без дрожжей не получится тесто.

Вот и четвёртый этаж. Здесь цех, где тесто месят. Он тоже круглый. Вдоль стен свернулся громадным кольцом деревянный туннель. За ним, ближе к середине цеха, такое же деревянное кольцо, но поменьше, потом ещё меньше.
Говорят, у кольца нет конца. Это смотря у какого. У здешних деревянных колец есть начало и конец. Начало и конец там, где широкая труба. Она тянется сюда сверху, с пятого этажа.
Вот пустой чан на колёсиках выныривает из деревянного туннеля, становится под трубу, и в него с пятого этажа сыплется мука, а потом льётся подсоленная вода с разведёнными в ней дрожжами. А специальная машина затем всё это размешивает своими могучими руками.
Готов один чан — и его отправляют в туннель. Подкатывает за своей порцией следующий: кто последний, я за вами! И так все чаны всех четырех туннелей. Пока каждый объедет весь круг, тесто поднимется горой. Того и гляди полезет через край. Ну и пусть. Всё равно его пора выгружать.
Для этого тоже есть машина. Приподнимет тяжёлый чан, словно пушинку, опрокинет над отверстием в полу, и тесто вываливается прямиком на третий этаж. А пустой чан поедет за новой порцией и опять начнёт путешествовать по кругу.

И на третьем этаже полно, машин. Одна режет тесто на ровные дольки. Другая раскатывает бесформенные куски, превращает их в аккуратные длинные «колбаски». Третья сажает «колбаски» на самоходную дорожку. А дорожка везёт их на второй этаж в свернувшуюся громадным кольцом печку. Из её пасти жаром так и пышет. Прокатятся «колбаски» теста от начала до конца печного кольца — испекутся, превратятся в батоны с хрустящей корочкой.
Словно из рога изобилия сыплются они по трубе из печки прямо на стол первого этажа. Пахучие, румяные, сдобные! Все их едят да похваливают.
...Теперь понятно, почему хлебозавод-автомат круглый? Да потому, что все самоходные дорожки, все его печи — кольцом. А кольцом они для того, чтобы дело шло быстрее.