Зачем птицы поют?

Надо вам сказать, что поют лишь самцы. Весной возвратился домой маленький певун и немедленно во весь голос заявляет: «Я здесь! Я прилетел и занял участок. Тут я буду охотиться на насекомых, растить птенцов, и никто не смеет поблизости селиться, иначе получит взбучку».

Своей песней птица как бы устанавливает невидимую, зато слышимую границу участка.

И если рядом раздастся песня соперника-сородича, хозяин участка, распушив перья, кинется на него и прогонит. А другие птицы — пожалуйста! — селитесь хоть в двух шагах. Ведь у других птиц и корм другой, и материал для гнезда, так что с такими соседями спорить не о чем.

Есть у птичьей песни и иное назначение. Будущий папа, подыскав подходящее место для гнезда, начинает звонкой песней звать маму своих будущих птенцов. Он как бы говорит: «Я тут. Я нашел отличное место для гнезда, здесь много корма. Лети скорее сюда. Мы вместе построим гнездо и будем растить птенцов». Услышит будущая птичья мама одну песню, другую, и какая покажется ей самой прекрасной, на эту песню она и полетит.
Но каждая птица поет песню на свой лад. Серые вороны весной уже не каркают так пронзительно, голос их становится мягче, в нем появляются такие звуки, словно каждой хочется выговорить что-то ласковое, да только не выходит.
А дятел не умеет петь, он часто-часто барабанит клювом по сухому суку.
У куличка-бекаса хоть и невелик клюв, а голос слабый, да и песни нет. «Чеке-чеке-чеке»,— тараторит бекас. Разве это песня? Нет хорошего голоса — не беда, бекас изловчился петь хвостом. Взлетит над лесным болотцем да вдруг крылья подогнет, хвост распустит и пикирует. От этого встречный воздух гудит в перьях хвоста, и получается такой звук, будто ягнёнок блеет: «Бе-е-е». Недаром бекаса прозвали «лесной барашек».
И аисты тоже петь не могут. Зато они трещат клювами. Никто так не умеет!
А тетерева, лесные петухи — косачи, выхваляясь своей красотой и удалью перед рябенькими тетерками, шипят. Да так громко, будто туго надутый мяч проткнули. Пошипят, а потом начнут подпрыгивать, пританцовывать и бормотать:«Ур-гур-гур». Послушаешь такую песню, и кажется, будто где-то котёл бурлит. Бурлит, бурлит да и выплеснется, зашипит на горячей печке. Эти песни — вызов на бой. Кончится весна, обзаведутся птицы семействами, тут и конец песням. Когда в гнезде пищат голодные малыши — не до песен. Надо корм добывать. К тому же песней можно выдать гнездо — привлечь хищников. Правда, и летом слышны птичьи голоса, но это уже не звонкие, заливистые весенние песни, а покрикивание, чириканье, щебет, — словом, обычная птичья перекличка да разговоры.