Домовые
Первая сказка
Один башмачник не по своей вине так обеднел, что у него наконец ниче-
го больше не оставалось, кроме кожи для единственной пары башмаков. Вот
и выкроил он под вечер эти башмаки и хотел их с утра пустить в работу, а
так как совесть у него была чиста, то и лег он спокойно в постель, помо-
лился Богу и заснул.
Наутро, помолившись Богу, он хотел было усесться за работу, но оказа-
лось, что башмаки стоят совсем готовые на его столе. Подивился он и даже
не знал, как это себе уяснить. Взял он готовые башмаки в руку, чтобы
поближе их рассмотреть, и увидел, что они так чисто сработаны, что ни
одного стежка нет в них неправильного - видно, что мастер те башмаки
шил. А вскоре после того явился и покупатель, и так как башмаки ему пон-
равились, то заплатил он за них дороже, чем обычно, и башмачник на те
деньги мог купить кожи на две пары башмаков.
Он и скроил их с вечера и думал наутро со свежими силами приняться за
работу, да это совершенно излишним, потому что утром башмаки снова были
готовы; да и за покупателями дело не стало, и получил он столько денег,
что мог купить кожи на четыре пары башмаков. На другое утро башмачник
опять-таки нашел у себя на столе все четыре пары сшитыми и готовыми.
Так и пошло дело далее: что он с вечера накроит, то уж к утру все
сшито, так что он вскоре стал сводить концы с концами и наконец стал да-
же зажиточным человеком.
Вот и случилось однажды вечером незадолго до Рождества, что он перед
сном сказал своей жене: "А что, если бы мы нынешнюю ночку остались здесь
да попытались бы увидеть, кто это нам оказывает такую помощь?" Жена была
довольна этим предложением и зажгла свечу; а сами они спрятались в уго-
лок комнаты позади платьев, повешенных на стене, и стали прислушиваться
да присматриваться.
Ровно в полночь явились два маленьких красивеньких человечка; совсем
маленькие, сели они за рабочий стол башмачника, взяли все накроенные ра-
боты и начали своими крошечными пальчиками так проворно и быстро тыкать
шилом, тачать да постукивать молоточками, что башмачник в изумлении не
мог от них и глаз отвести. И работали они до тех пор, пока всей работы
не переделали и не выставили на стол готовую обувь; тогда они живо соб-
рались и исчезли мигом.
На другое утро жена сказала мужу: "Эти маленькие человечки нас обога-
тили своею работою; должно бы и нам тоже их за это отблагодарить. Они
вон какие крошечные, и, верно, им, бедненьким, холодно. Знаешь, что я
придумала? Сошью-ка я им каждому по рубашечке, по кафтанцу, по кам-
зольчику и порточкам; да каждому еще, сверх того, свяжу по паре чулочек;
а ты стачай им по паре башмачков".
Муж, конечно, согласился, и вечерком, когда у них все было готово,
они положили на столе свои подарки и затем попрятались по углам, чтобы
посмотреть, как человечки примут от них подарки.
В полночь явились они по-прежнему и хотели тотчас приняться за рабо-
ту, но когда вместо накроенной кожи нашли на столе красивенькие
платьица, сначала удивились, а затем очень обрадовались.
С величайшей быстротой они нарядились в сшитое для них платье, опра-
вили на себе все-все складочки одежды и запели:
Мы теперь нарядны - и давай гулять!
Нечего нам больше сапоги тачать!
И стали кружиться и плясать, и прыгать через стулья и скамейки. Нако-
нец они доплясали до дверей и за дверьми исчезли. И с этого времени они
больше не возвращались; но башмачнику везло по-прежнему в течение всей
его жизни, и всегда во всем была ему удача.
Вторая сказка
Жила-была бедная служанка, чистоплотная и на службу ретивая; она каж-
дый день убирала дом и вытряхивала сор.
Однажды, когда служанка только что собиралась приняться за работу,
она нашла у двери письмо и, так как не могла его прочесть, то поставила
метлу в уголок и принесла письмо к своим господам; а в том письме оказа-
лось приглашение от домовых духов, которые звали девушку крестить у них
ребенка.
Девушка колебалась, как ей поступить; но наконец после многих угово-
ров и после того, как господа сказали ей, что от такого приглашения
нельзя отказываться, она согласилась. Тогда явились трое домовых и пове-
ли девушку внутрь гору, где жили эти маленькие человечки.
В их жилье все было маленькое, но такое красивое и миленькое, что и
описать невозможно. Родильница лежала на кровати из черного дерева, ук-
рашенной жемчужинками, одеяльца были золотом расшиты, колыбелька - из
слоновой кости, а ванночка - из чистого золота.
Покончив с крестинами, девушка хотела было вернуться домой, но ма-
ленькие домовые убедительно стали уговаривать ее, чтобы она у них погос-
тила три дня. Она выполнила их желание и провела время в веселье и ра-
дости, и маленькие домовые старались ей во всем угодить.
Наконец она собралась домой, и тогда ее маленькие хозяева набили ей
полнешеньки карманы золота и вывели ее из горы.
Вернувшись домой, девушка задумала приняться за свою обычную работу,
взяла было в руки метлу, которая, как и прежде, стояла в том же углу, и
начала подметать. Но из дома вышли какие-то незнакомые люди и спросили у
девушки, кто она и что она здесь делает.
Оказалось, что она пробыла в горе у маленьких домовых не три дня, а
семь лет, и ее прежние господа тем временем успели умереть.
Третья сказка
У одной матери маленькие домовые духи похитили ее ребенка из колыбе-
ли, а на место его положили оборотня, большеголового и пучеглазого, ко-
торый только и знал, что все требовал есть да пить.
В такой беде побежала мать к своей соседке и стала просить у нее со-
вета.
Соседка посоветовала вынести оборотня в кухню, посадить на очаг, раз-
вести огонь и в двух яичных скорлупках кипятить при нем воду: это должно
рассмешить оборотня, а уж если удастся рассмешить его, так удастся и из-
бавиться от него.
Мать все исполнила по совету соседки. Когда она поставила над огнем
яичные скорлупки с водою, головастый оборотень заговорил:
Хоть я и постарше
Столетнего леса,
А все не могу тут понять ни бельмеса!
И начал хохотать. Во время его хохота вдруг явилось множество ма-
леньких домовых, которые возвратили матери похищенное дитя, а своего
оборотня унесли.
Один башмачник не по своей вине так обеднел, что у него наконец ниче-
го больше не оставалось, кроме кожи для единственной пары башмаков. Вот
и выкроил он под вечер эти башмаки и хотел их с утра пустить в работу, а
так как совесть у него была чиста, то и лег он спокойно в постель, помо-
лился Богу и заснул.
Наутро, помолившись Богу, он хотел было усесться за работу, но оказа-
лось, что башмаки стоят совсем готовые на его столе. Подивился он и даже
не знал, как это себе уяснить. Взял он готовые башмаки в руку, чтобы
поближе их рассмотреть, и увидел, что они так чисто сработаны, что ни
одного стежка нет в них неправильного - видно, что мастер те башмаки
шил. А вскоре после того явился и покупатель, и так как башмаки ему пон-
равились, то заплатил он за них дороже, чем обычно, и башмачник на те
деньги мог купить кожи на две пары башмаков.
Он и скроил их с вечера и думал наутро со свежими силами приняться за
работу, да это совершенно излишним, потому что утром башмаки снова были
готовы; да и за покупателями дело не стало, и получил он столько денег,
что мог купить кожи на четыре пары башмаков. На другое утро башмачник
опять-таки нашел у себя на столе все четыре пары сшитыми и готовыми.
Так и пошло дело далее: что он с вечера накроит, то уж к утру все
сшито, так что он вскоре стал сводить концы с концами и наконец стал да-
же зажиточным человеком.
Вот и случилось однажды вечером незадолго до Рождества, что он перед
сном сказал своей жене: "А что, если бы мы нынешнюю ночку остались здесь
да попытались бы увидеть, кто это нам оказывает такую помощь?" Жена была
довольна этим предложением и зажгла свечу; а сами они спрятались в уго-
лок комнаты позади платьев, повешенных на стене, и стали прислушиваться
да присматриваться.
Ровно в полночь явились два маленьких красивеньких человечка; совсем
маленькие, сели они за рабочий стол башмачника, взяли все накроенные ра-
боты и начали своими крошечными пальчиками так проворно и быстро тыкать
шилом, тачать да постукивать молоточками, что башмачник в изумлении не
мог от них и глаз отвести. И работали они до тех пор, пока всей работы
не переделали и не выставили на стол готовую обувь; тогда они живо соб-
рались и исчезли мигом.
На другое утро жена сказала мужу: "Эти маленькие человечки нас обога-
тили своею работою; должно бы и нам тоже их за это отблагодарить. Они
вон какие крошечные, и, верно, им, бедненьким, холодно. Знаешь, что я
придумала? Сошью-ка я им каждому по рубашечке, по кафтанцу, по кам-
зольчику и порточкам; да каждому еще, сверх того, свяжу по паре чулочек;
а ты стачай им по паре башмачков".
Муж, конечно, согласился, и вечерком, когда у них все было готово,
они положили на столе свои подарки и затем попрятались по углам, чтобы
посмотреть, как человечки примут от них подарки.
В полночь явились они по-прежнему и хотели тотчас приняться за рабо-
ту, но когда вместо накроенной кожи нашли на столе красивенькие
платьица, сначала удивились, а затем очень обрадовались.
С величайшей быстротой они нарядились в сшитое для них платье, опра-
вили на себе все-все складочки одежды и запели:
Мы теперь нарядны - и давай гулять!
Нечего нам больше сапоги тачать!
И стали кружиться и плясать, и прыгать через стулья и скамейки. Нако-
нец они доплясали до дверей и за дверьми исчезли. И с этого времени они
больше не возвращались; но башмачнику везло по-прежнему в течение всей
его жизни, и всегда во всем была ему удача.
Вторая сказка
Жила-была бедная служанка, чистоплотная и на службу ретивая; она каж-
дый день убирала дом и вытряхивала сор.
Однажды, когда служанка только что собиралась приняться за работу,
она нашла у двери письмо и, так как не могла его прочесть, то поставила
метлу в уголок и принесла письмо к своим господам; а в том письме оказа-
лось приглашение от домовых духов, которые звали девушку крестить у них
ребенка.
Девушка колебалась, как ей поступить; но наконец после многих угово-
ров и после того, как господа сказали ей, что от такого приглашения
нельзя отказываться, она согласилась. Тогда явились трое домовых и пове-
ли девушку внутрь гору, где жили эти маленькие человечки.
В их жилье все было маленькое, но такое красивое и миленькое, что и
описать невозможно. Родильница лежала на кровати из черного дерева, ук-
рашенной жемчужинками, одеяльца были золотом расшиты, колыбелька - из
слоновой кости, а ванночка - из чистого золота.
Покончив с крестинами, девушка хотела было вернуться домой, но ма-
ленькие домовые убедительно стали уговаривать ее, чтобы она у них погос-
тила три дня. Она выполнила их желание и провела время в веселье и ра-
дости, и маленькие домовые старались ей во всем угодить.
Наконец она собралась домой, и тогда ее маленькие хозяева набили ей
полнешеньки карманы золота и вывели ее из горы.
Вернувшись домой, девушка задумала приняться за свою обычную работу,
взяла было в руки метлу, которая, как и прежде, стояла в том же углу, и
начала подметать. Но из дома вышли какие-то незнакомые люди и спросили у
девушки, кто она и что она здесь делает.
Оказалось, что она пробыла в горе у маленьких домовых не три дня, а
семь лет, и ее прежние господа тем временем успели умереть.
Третья сказка
У одной матери маленькие домовые духи похитили ее ребенка из колыбе-
ли, а на место его положили оборотня, большеголового и пучеглазого, ко-
торый только и знал, что все требовал есть да пить.
В такой беде побежала мать к своей соседке и стала просить у нее со-
вета.
Соседка посоветовала вынести оборотня в кухню, посадить на очаг, раз-
вести огонь и в двух яичных скорлупках кипятить при нем воду: это должно
рассмешить оборотня, а уж если удастся рассмешить его, так удастся и из-
бавиться от него.
Мать все исполнила по совету соседки. Когда она поставила над огнем
яичные скорлупки с водою, головастый оборотень заговорил:
Хоть я и постарше
Столетнего леса,
А все не могу тут понять ни бельмеса!
И начал хохотать. Во время его хохота вдруг явилось множество ма-
леньких домовых, которые возвратили матери похищенное дитя, а своего
оборотня унесли.
