Король Дроздобород
У одного короля была дочка не в меру красивая, да не в меру же и гор-
дая, и заносчивая, так что ей никакой жених был не по плечу. Она отказы-
вала одному жениху за другим, да еще и осмеивала каждого.
Вот и устроил однажды король, ее отец, большой праздник и позвал на
праздник и из ближних, и из дальних стран всех тех, кому припала охота
жениться. Все приезжие были поставлены в ряд по своему достоинству и по-
ложению: сначала шли короли, потом герцоги, князья, графы и бароны, а
затем уже и простые дворяне.
Король и повел королевну по рядам женихов, но никто ей не пришелся по
сердцу, и о каждом она нашла что заметить.
Один, по ее мнению, был слишком толст, и она говорила: "Он точно вин-
ная бочка!"
Другой слишком долговяз: "Долог да тонок, что лен на лугу".
Третий слишком мал ростом: "Короток да толст, что овечий хвост".
Четвертый слишком бледен: "Словно смерть ходячая!"
А пятый слишком красен: "Что свекла огородная!"
Шестой же недостаточно прям: "Словно дерево покоробленное!"
И так в каждом она нашла, что высмеять, а в особенности она насмеха-
лась над одним добряком-королем, который стоял в, ряду женихов одним из
первых. У этого короля подбородок был несколько срезан; вот она это за-
метила, стала над ним смеяться и сказала: "У него подбородок, словно
клюв у дрозда!" Так и стали его с той поры величать Король Дроздобород.
А старый король, увидев, что дочка его только и делает, что высмеива-
ет добрых людей и отвергает всех собранных на празднество женихов, разг-
невался на нее и поклялся, что выдаст ее замуж за первого бедняка, кото-
рый явится к его порогу.
Два дня спустя какой-то бродячий певец стал петь под его окном, желая
этим заслужить милостыню. Чуть король заслышал его песню, так и приказал
позвать певца в свои королевские покои. Тот вошел к королю в своих гряз-
ных лохмотьях, стал петь перед королем и королевной и, пропев свою пес-
ню, стал кланяться и просить милостыни.
Король сказал: "Твоя песня так мне пришлась по сердцу, что я хочу от-
дать тебе мою дочь в замужество".
Королевна перепугалась; но король сказал ей твердо: "Я поклялся, что
отдам тебя замуж за первого встречного нищего, и сдержу свою клятву!"
Никакие увертки не помогли, король послал за священником, и королевна
была немедленно обвенчана с нищим.
Когда же это совершилось, король сказал дочке: "Теперь тебе, как ни-
щей, не пристало долее жить здесь, в моем королевском замке, ступай по
миру со своим мужем!"
Бедняк-певец вывел ее за руку из замка, и она должна была вместе с
ним бродить по миру пешком.
Вот путем-дорогою пришли они к большому лесу, и королевна спросила:
- Ах, чей это темный чудный лес?
- Дроздобород владеет тем краем лесным;
Будь ты ему женушкой, он был бы твоим.
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
Потом пришлось им идти по лугу, и королевна опять спросила:
- Ах, чей это славный зеленый луг?
- Дроздобород владеет тем лугом большим; Будь ты ему женушкой, он был
бы твоим.
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
Потом прошли они через большой город, и она вновь спросила:
- Чей это город, прекрасный, большой?
- Дроздобород владеет всей той стороной. Будь ты ему женушкой, он был
бы твой!
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
"Ну, послушай-ка! - сказал певец. - Мне совсем не нравится, что ты
постоянно сожалеешь о своем отказе и желаешь себе другого мужа. Или я
тебе не по нраву пришелся?"
Вот наконец пришли они к маленькой-премаленькой избушечке, и королев-
на воскликнула:
Ах, Господи, чей тут домишко такой,
Ничтожный и тесный, и с виду дрянной?
Певец отвечал ей: "Это твой и мой дом, и в нем мы с тобою будем
жить". Она должна была согнуться, чтобы войти в низенькую дверь. "А где
же слуги?" - спросила королевна. "Слуги? Это зачем? - отвечал певец. -
Ты сама должна все для себя делать. Разведи-ка сейчас же огонь да свари
мне чего-нибудь поесть, я очень устал".
Но королевна, как оказалось, ничего не смыслила в хозяйстве: не умела
ни огня развести, ни сварить что бы то ни было; муж ее сам должен был
приняться за дело, чтобы хоть какого-нибудь толку добиться.
Разделив свою скромную трапезу, они легли спать; но на другое утро
муж уже ранешенько поднял жену с постели, чтобы она могла все прибрать в
доме.
Денек-другой жили они таким образом, перебиваясь кое-как, и затем все
запасы их пришли к концу. Тогда муж сказал королевне: "Жена! Этак дело
идти не может, чтобы мы тут сидели сложа руки и ничего не зарабатывали.
Ты должна приняться за плетение корзинок".
Он пошел, нарезал ивовых ветвей и притащил их домой целую охапку. На-
чала она плести, но крепкий ивняк переколол нежные руки королевны. "Ну,
я вижу что это дело у тебя нейдет на лад, - сказал муж, - и лучше уж ты
примись за пряжу; может быть, прясть ты можешь лучше, чем плести..."
Она принялась тотчас за пряжу, но жесткая нитка стала въедаться в ее
мягкие пальчики, так что они все окровянились... "Вот, изволишь ли ви-
деть, - сказал ей муж, - ведь ты ни на какую работу не годна, ты для ме-
ня не находка! Ну, да еще попробуем - станем торговать горшками и глиня-
ной посудой: ты должна будешь выйти на базар и приняться за торговлю
этим товаром". - "Ах, Боже мой! - подумала она. - Что, если на базар
явятся люди из королевства моего отца да увидят меня, что я там сижу с
товаром и торгую? То-то они надо мною посмеются!"
Но делать было нечего; она должна была с этим примириться из-за куска
хлеба.
При первом появлении королевны на базаре все хорошо сошло у нее с
рук: все покупали у ней товар очень охотно, потому что она сама была так
красива... И цену ей давали, какую она запрашивала; а многие даже давали
ей деньги и горшков у нее не брали вовсе.
После того пожили они сколько-то времени на свои барыши; а когда все
проели, муж опять закупил большой запас товара и послал жену на базар.
Вот она и уселась со своим товаром на одном из углов базара, расставила
товар кругом себя и стала продавать.
Как на грех, из-за угла вывернулся какой-то пьяный гусар на коне,
въехал в самую середину ее горшков и перебил их все вдребезги. Королевна
стала плакать и со страха не знала даже, что делать. "Что со мной будет!
- воскликнула она. - Что мне от мужа за это достанется?"
Она побежала к мужу и рассказала ему о своем горе. "А кто тебе велел
садиться на углу с твоим хрупким товаром? Нечего реветь-то! Вижу и так,
что ты ни к какой порядочной работе не годишься! Так вот: был я в замке
у нашего короля на кухне и спрашивал, не нужна ли им судомойка. Ну, и
обещали мне, что возьмут тебя на эту должность; по крайней мере, хоть
кормить-то тебя будут даром".
И пришлось королевне в судомойках быть, и повару прислуживать, и
справлять самую черную работу. В обоих боковых своих карманах она подвя-
зала по горшочку и в них приносила домой то, что от стола королевского
оставалось, - и этим питались они вместе с мужем.
Случилось однажды, что в замке наверху назначено было праздновать
свадьбу старшего королевича; и вот бедная королевна тоже поднялась на-
верх и вместе с прочей челядью стала в дверях залы, чтобы посмотреть на
свадьбу.
Зажжены были свечи, стали съезжаться гости, один красивее другого,
один другого богаче и великолепнее по наряду, и бедная королевна, с
грустью подумав о своей судьбе, стала проклинать свою гордость и высоко-
мерие, благодаря которым она попала в такое тяжкое унижение и нищету.
Слуги, проходя мимо нее, бросали ей время от времени крошки и остатки
тех вкусных блюд, от которых до нее доносился запах, и она тщательно
припрятывала все это в свои горшочки и собиралась нести домой.
Вдруг из дверей залы вышел королевич, наряженный в бархат и атлас, с
золотыми цепями на шее. И когда он увидел, что красавица королевна стоит
в дверях, он схватил ее за руку и захотел с нею танцевать; но та упира-
лась и перепугалась чрезвычайно, узнав в нем Короля Дроздоборода, кото-
рый за нее сватался и был ею осмеян и отвергнут. Однако же ее нежелание
не привело ни к чему: он насильно вытащил ее в залу...
И вдруг лопнул у нее на поясе тот шнур, на котором были подвязаны к
карманам ее горшочки для кушанья, и горшочки эти вывалились, и суп раз-
лился по полу, и объедки кушаний рассыпались повсюду.
Когда все гости это увидели, то вся зала огласилась смехом; отовсюду
послышались насмешки, и несчастная королевна была до такой степени прис-
тыжена, что готова была сквозь землю провалиться.
Она бросилась к дверям, собираясь бежать, но и на лестнице ее кто-то
изловил и вновь привлек в залу; а когда она оглянулась, то увидела перед
собою опять-таки Короля Дроздоборода.
Он сказав ей ласково: "Не пугайся! Я и тот певец, который жил с тобою
в жалком домишке, - одно и то же лицо: из любви к тебе я надел на себя
эту личину. Я же и на базар выезжал в виде пьяного гусара, который тебе
перебил все горшки. Все это было сделано для того, чтобы смирить твою
гордость и наказать твое высокомерие, которое тебя побудило осмеять ме-
ня".
Тут королевна горько заплакала и сказала: "Я была к тебе очень несп-
раведлива и потому недостойна быть твоей женой". Но он отвечал ей:
"Утешься, миновало для тебя безвременье, и мы с тобою теперь отпразднуем
свою свадьбу".
Подошли к ней придворные дамы, нарядили ее в богатейшие наряды, и
отец ее явился тут же, и весь двор; все желали ей счастья в брачном сою-
зе с Королем Дроздобородом. Пошло уж тут настоящее веселье: стали все и
петь, и плясать, и за здоровье молодых пить!..
А что, друг, недурно бы и нам с тобою там быть?
дая, и заносчивая, так что ей никакой жених был не по плечу. Она отказы-
вала одному жениху за другим, да еще и осмеивала каждого.
Вот и устроил однажды король, ее отец, большой праздник и позвал на
праздник и из ближних, и из дальних стран всех тех, кому припала охота
жениться. Все приезжие были поставлены в ряд по своему достоинству и по-
ложению: сначала шли короли, потом герцоги, князья, графы и бароны, а
затем уже и простые дворяне.
Король и повел королевну по рядам женихов, но никто ей не пришелся по
сердцу, и о каждом она нашла что заметить.
Один, по ее мнению, был слишком толст, и она говорила: "Он точно вин-
ная бочка!"
Другой слишком долговяз: "Долог да тонок, что лен на лугу".
Третий слишком мал ростом: "Короток да толст, что овечий хвост".
Четвертый слишком бледен: "Словно смерть ходячая!"
А пятый слишком красен: "Что свекла огородная!"
Шестой же недостаточно прям: "Словно дерево покоробленное!"
И так в каждом она нашла, что высмеять, а в особенности она насмеха-
лась над одним добряком-королем, который стоял в, ряду женихов одним из
первых. У этого короля подбородок был несколько срезан; вот она это за-
метила, стала над ним смеяться и сказала: "У него подбородок, словно
клюв у дрозда!" Так и стали его с той поры величать Король Дроздобород.
А старый король, увидев, что дочка его только и делает, что высмеива-
ет добрых людей и отвергает всех собранных на празднество женихов, разг-
невался на нее и поклялся, что выдаст ее замуж за первого бедняка, кото-
рый явится к его порогу.
Два дня спустя какой-то бродячий певец стал петь под его окном, желая
этим заслужить милостыню. Чуть король заслышал его песню, так и приказал
позвать певца в свои королевские покои. Тот вошел к королю в своих гряз-
ных лохмотьях, стал петь перед королем и королевной и, пропев свою пес-
ню, стал кланяться и просить милостыни.
Король сказал: "Твоя песня так мне пришлась по сердцу, что я хочу от-
дать тебе мою дочь в замужество".
Королевна перепугалась; но король сказал ей твердо: "Я поклялся, что
отдам тебя замуж за первого встречного нищего, и сдержу свою клятву!"
Никакие увертки не помогли, король послал за священником, и королевна
была немедленно обвенчана с нищим.
Когда же это совершилось, король сказал дочке: "Теперь тебе, как ни-
щей, не пристало долее жить здесь, в моем королевском замке, ступай по
миру со своим мужем!"
Бедняк-певец вывел ее за руку из замка, и она должна была вместе с
ним бродить по миру пешком.
Вот путем-дорогою пришли они к большому лесу, и королевна спросила:
- Ах, чей это темный чудный лес?
- Дроздобород владеет тем краем лесным;
Будь ты ему женушкой, он был бы твоим.
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
Потом пришлось им идти по лугу, и королевна опять спросила:
- Ах, чей это славный зеленый луг?
- Дроздобород владеет тем лугом большим; Будь ты ему женушкой, он был
бы твоим.
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
Потом прошли они через большой город, и она вновь спросила:
- Чей это город, прекрасный, большой?
- Дроздобород владеет всей той стороной. Будь ты ему женушкой, он был
бы твой!
- Ах я, бедняжка, не знала. Зачем я ему отказала!
"Ну, послушай-ка! - сказал певец. - Мне совсем не нравится, что ты
постоянно сожалеешь о своем отказе и желаешь себе другого мужа. Или я
тебе не по нраву пришелся?"
Вот наконец пришли они к маленькой-премаленькой избушечке, и королев-
на воскликнула:
Ах, Господи, чей тут домишко такой,
Ничтожный и тесный, и с виду дрянной?
Певец отвечал ей: "Это твой и мой дом, и в нем мы с тобою будем
жить". Она должна была согнуться, чтобы войти в низенькую дверь. "А где
же слуги?" - спросила королевна. "Слуги? Это зачем? - отвечал певец. -
Ты сама должна все для себя делать. Разведи-ка сейчас же огонь да свари
мне чего-нибудь поесть, я очень устал".
Но королевна, как оказалось, ничего не смыслила в хозяйстве: не умела
ни огня развести, ни сварить что бы то ни было; муж ее сам должен был
приняться за дело, чтобы хоть какого-нибудь толку добиться.
Разделив свою скромную трапезу, они легли спать; но на другое утро
муж уже ранешенько поднял жену с постели, чтобы она могла все прибрать в
доме.
Денек-другой жили они таким образом, перебиваясь кое-как, и затем все
запасы их пришли к концу. Тогда муж сказал королевне: "Жена! Этак дело
идти не может, чтобы мы тут сидели сложа руки и ничего не зарабатывали.
Ты должна приняться за плетение корзинок".
Он пошел, нарезал ивовых ветвей и притащил их домой целую охапку. На-
чала она плести, но крепкий ивняк переколол нежные руки королевны. "Ну,
я вижу что это дело у тебя нейдет на лад, - сказал муж, - и лучше уж ты
примись за пряжу; может быть, прясть ты можешь лучше, чем плести..."
Она принялась тотчас за пряжу, но жесткая нитка стала въедаться в ее
мягкие пальчики, так что они все окровянились... "Вот, изволишь ли ви-
деть, - сказал ей муж, - ведь ты ни на какую работу не годна, ты для ме-
ня не находка! Ну, да еще попробуем - станем торговать горшками и глиня-
ной посудой: ты должна будешь выйти на базар и приняться за торговлю
этим товаром". - "Ах, Боже мой! - подумала она. - Что, если на базар
явятся люди из королевства моего отца да увидят меня, что я там сижу с
товаром и торгую? То-то они надо мною посмеются!"
Но делать было нечего; она должна была с этим примириться из-за куска
хлеба.
При первом появлении королевны на базаре все хорошо сошло у нее с
рук: все покупали у ней товар очень охотно, потому что она сама была так
красива... И цену ей давали, какую она запрашивала; а многие даже давали
ей деньги и горшков у нее не брали вовсе.
После того пожили они сколько-то времени на свои барыши; а когда все
проели, муж опять закупил большой запас товара и послал жену на базар.
Вот она и уселась со своим товаром на одном из углов базара, расставила
товар кругом себя и стала продавать.
Как на грех, из-за угла вывернулся какой-то пьяный гусар на коне,
въехал в самую середину ее горшков и перебил их все вдребезги. Королевна
стала плакать и со страха не знала даже, что делать. "Что со мной будет!
- воскликнула она. - Что мне от мужа за это достанется?"
Она побежала к мужу и рассказала ему о своем горе. "А кто тебе велел
садиться на углу с твоим хрупким товаром? Нечего реветь-то! Вижу и так,
что ты ни к какой порядочной работе не годишься! Так вот: был я в замке
у нашего короля на кухне и спрашивал, не нужна ли им судомойка. Ну, и
обещали мне, что возьмут тебя на эту должность; по крайней мере, хоть
кормить-то тебя будут даром".
И пришлось королевне в судомойках быть, и повару прислуживать, и
справлять самую черную работу. В обоих боковых своих карманах она подвя-
зала по горшочку и в них приносила домой то, что от стола королевского
оставалось, - и этим питались они вместе с мужем.
Случилось однажды, что в замке наверху назначено было праздновать
свадьбу старшего королевича; и вот бедная королевна тоже поднялась на-
верх и вместе с прочей челядью стала в дверях залы, чтобы посмотреть на
свадьбу.
Зажжены были свечи, стали съезжаться гости, один красивее другого,
один другого богаче и великолепнее по наряду, и бедная королевна, с
грустью подумав о своей судьбе, стала проклинать свою гордость и высоко-
мерие, благодаря которым она попала в такое тяжкое унижение и нищету.
Слуги, проходя мимо нее, бросали ей время от времени крошки и остатки
тех вкусных блюд, от которых до нее доносился запах, и она тщательно
припрятывала все это в свои горшочки и собиралась нести домой.
Вдруг из дверей залы вышел королевич, наряженный в бархат и атлас, с
золотыми цепями на шее. И когда он увидел, что красавица королевна стоит
в дверях, он схватил ее за руку и захотел с нею танцевать; но та упира-
лась и перепугалась чрезвычайно, узнав в нем Короля Дроздоборода, кото-
рый за нее сватался и был ею осмеян и отвергнут. Однако же ее нежелание
не привело ни к чему: он насильно вытащил ее в залу...
И вдруг лопнул у нее на поясе тот шнур, на котором были подвязаны к
карманам ее горшочки для кушанья, и горшочки эти вывалились, и суп раз-
лился по полу, и объедки кушаний рассыпались повсюду.
Когда все гости это увидели, то вся зала огласилась смехом; отовсюду
послышались насмешки, и несчастная королевна была до такой степени прис-
тыжена, что готова была сквозь землю провалиться.
Она бросилась к дверям, собираясь бежать, но и на лестнице ее кто-то
изловил и вновь привлек в залу; а когда она оглянулась, то увидела перед
собою опять-таки Короля Дроздоборода.
Он сказав ей ласково: "Не пугайся! Я и тот певец, который жил с тобою
в жалком домишке, - одно и то же лицо: из любви к тебе я надел на себя
эту личину. Я же и на базар выезжал в виде пьяного гусара, который тебе
перебил все горшки. Все это было сделано для того, чтобы смирить твою
гордость и наказать твое высокомерие, которое тебя побудило осмеять ме-
ня".
Тут королевна горько заплакала и сказала: "Я была к тебе очень несп-
раведлива и потому недостойна быть твоей женой". Но он отвечал ей:
"Утешься, миновало для тебя безвременье, и мы с тобою теперь отпразднуем
свою свадьбу".
Подошли к ней придворные дамы, нарядили ее в богатейшие наряды, и
отец ее явился тут же, и весь двор; все желали ей счастья в брачном сою-
зе с Королем Дроздобородом. Пошло уж тут настоящее веселье: стали все и
петь, и плясать, и за здоровье молодых пить!..
А что, друг, недурно бы и нам с тобою там быть?
