Котомка, шляпа и рожок
Жили да были три брата, которые все более и более беднели и наконец
впали в такую нужду, что и голод терпеть пришлось, и на зубок уж поло-
жить было нечего.
Вот и стали они говорить: "Так дольше жить нельзя, лучше уж нам пойти
по белу свету, поискать своего счастья".
Снарядились они так-то в путь-дорогу и не одну уже сотню верст прош-
ли, не одну тропочку притоптали, а счастья своего все еще не повстреча-
ли.
Идучи путем-дорогою, зашли они однажды в дремучий лес и среди этого
леса увидели гору, а как поближе подошли к ней - гора-то оказалась из
чистого серебра.
Тогда старший из троих братьев сказал: "Вот я и нашел желанное
счастье, и никакого иного не желаю". Он набрал серебра, сколько мог
снести, затем свернул с дороги и воротился домой.
Остальные братья сказали: "Мы не того себе желаем счастья - нам надо
чего-нибудь такого, что бы подороже серебра было". И, не коснувшись се-
ребра, они пошли дальше.
После того, как они еще дня два-три шли путемдорогою, подошли они к
горе, которая вся целиком была из чистого золота.
Второй брат призадумался и был в нерешительности. "Что должен я сде-
лать? - сказал он. - Взять ли мне этого золота столько, чтобы мне на мой
век хватило, или мне с братом дальше идти?" Наконец он принял твердое
решение, наполнил свои карманы золотом, насколько было возможно, прос-
тился с братом и направился домой.
А третий брат сказал: "Серебро и золото меня не привлекают; не хочу
отказаться от своего счастья - быть может, мне еще предстоит что-нибудь
лучшее в будущем".
И пошел он дальше, и шел целых три дня; тут уж зашел он в лес, кото-
рый был еще обширнее всех предшествовавших; казалось, ему ни конца, ни
края нет! А так как у него ни есть, ни пить было нечего, то он и дошел
до полного истощения.
Попробовал он взлезть на высокое дерево, чтобы посмотреть, не увидит
ли он оттуда край леса; однако же, насколько мог он объять пространство
глазом, вдали ничего не было видно, кроме вершин деревьев.
Стал он слезать с дерева, а голод его так мучил, что он подумал: "Ах,
только бы мне еще разок поесть удалось!"
И что же? Чуть спустился, видит с изумлением, что под деревом стоит
стол и весь он заставлен кушаньями, от которых так и несется благоуха-
ние. "На этот раз, - сказал он, - мое желание исполнилось вовремя", - и,
не справляясь о том, кто принес это кушанье и кто его варил, он прямо
подошел к столу и стал есть с наслаждением, пока не удовлетворил своего
голода.
Поевши, он подумал: "Было бы очень жалко эту тонкую скатерку бросить
здесь в лесу", - чистенько сложил ее уголок с уголком и спрятал в кар-
ман.
Затем пошел он далее и вечером, когда опять почуял голод, задумал
снова испробовать свою скатерку, разостлал ее и сказал: "Желаю, чтобы на
тебе еще раз явились хорошие блюда в изобилии", - и чуть только пожелал,
как уж вся скатерть была заставлена блюдами с самыми лучшими кушаньями.
"Ну, теперь я вижу, в какой кухне для меня кушанье готовится! Эта ска-
терка мне милее будет, чем целая гора золота или серебра!"
Он понял, что в руках у него скатерка-самобранка. Но и этой диковинки
ему еще было недостаточно, чтобы вернуться домой на покой; он хотел еще
побродить по белу свету и еще попытать счастья.
И пошел он дальше по лесу и в одном из его глухих уголков повстречал
черномазого угольщика, который обжигал уголья в угольной яме. Тут же
стоял у него на огне котелок с картофелем, который он себе готовил на
ужин. "Здорово, чумазый! - сказал он угольщику. - Ну, что? Каково пожи-
ваешь в своем одиночестве?" - "Изо дня в день - все то же, - отвечал
угольщик, - и что ни вечер, то картофель; коли хочешь его отведать, будь
моим гостем". - "Спасибо, - отвечал ему путник, - я не хочу у тебя отни-
мать твоего ужина, тем более, что ты на гостя ведь не рассчитывал; лучше
я тебя приглашу с собою поужинать". - "А кто же тебе сготовит ужин? -
сказал угольщик. - Я вижу, что у тебя нет с собою никаких запасов, а от-
сюда на два часа пути не сыщется вокруг никого, кто бы мог тебя хоть
чем-нибудь снабдить". - "Ну, а все же я тебя таким кушаньем угощу, како-
го ты еще никогда не едал".
Тут он вынул свою скатерку-самобранку, разостлал ее на земле и ска-
зал: "Скатерка, накройся!" - и тотчас явилось на скатерке и вареное, и
жареное, и все было так горячо, как будто только сейчас из печки.
Угольщик и глаза вытаращил; но, впрочем, не заставил себя долго про-
сить, а подсел к кушанью и давай себе набивать в свой черный рот кусок
за куском.
Когда они насытились, угольщик почмокал губами и сказал: "Слышь-ка,
твоя скатерка мне по вкусу пришлась; она была бы мне очень кстати здесь
в лесу, где никто не может мне сварить ничего вкусного. И я бы мог пред-
ложить тебе недурной обмен: вон в уголку висит моя котомка, бывший сол-
датский ранец, поношенный и неказистый на вид; а сила в нем таится нема-
лая... Но так как я в нем больше не нуждаюсь, то я и могу променять его
на твою скатерку". - "Сначала я должен узнать, какая же это в нем си-
ла-то", - возразил путник. "Это могу тебе объяснить, - сказал угольщик.
- Стоит тебе только по тому ранцу похлопать ладонью, как выскочат из не-
го ефрейтор и шесть человек солдат в полной амуниции и вооружении, и что
бы ты ни приказал им, они все исполнят". - "Ну, что же? Я со своей сто-
роны не прочь и поменяться", - и он отдал угольщику свою скатерку, снял
ранец с крючка, навесил на себя и распрощался.
Отойдя немного, он захотел испытать чудодейственную силу ранца и пох-
лопал по нему ладонью. Тотчас явилась перед ним команда из шести молод-
цов и ефрейтора, который спросил его: "Что прикажет отец-командир?" -
"Скорым шагом марш к угольщику и потребуйте от него мою скатерку-самоб-
ранку". Те сейчас - налево-кругом и очень скоро выполнили приказание:
взяли у угольщика скатерку, не спрашиваясь.
Он опять скомандовал им: "В ранец!" - и пошел далее. На закате солнца
пришел он к другому угольщику, который суетился около огня, варил себе
ужин. "Коли хочешь со мною поесть, - сказал закоптелый парень, - карто-
феля с солью да без сала, так к нам подсаживайся". - "Нет, - отвечал ему
путник, - на этот раз ты будь моим гостем", - да и раскинул свою скатер-
ку, которая тотчас заставилась превкусными кушаньями.
Так они посидели, попили и поели, и были очень довольны друг другом.
После еды угольщик и сказал путнику: "Вон, видишь, лежит потасканная
шляпа, и в этой шляпе есть диковинные свойства: если кто ее наденет и
повернет на голове задом наперед, разом грянут пушки, словно бы их две-
надцать в ряд стояло, и все разом в пух расшибут, что бы там ни было. У
меня эта шляпа висит без всякой пользы, а на твою скатерку я бы охотно
променял ее". - "Ну, что ж? Пожалуй!" - сказал путник.
Но пройдя немного, он похлопал по ранцу, и его команда возвратила ему
скатерку-самобранку. "Ну, вот! - подумал он про себя. - Счастье мое еще
не оскудело".
И он, точно, не ошибся. Пробыв еще день в пути, пришел он к третьему
угольщику, который тоже стал угощать его картофелем с солью да без сала.
А он угостил его со своей скатерки-самобранки, и это угощение показалось
угольщику в такой степени вкусным, что тот в обмен на скатерку предложил
ему взять рожок, обладавший совсем особыми свойствами. Стоило только на
нем заиграть, и падали разом высокие стены и укрепления, и целые деревни
и города обращались в груды развалин.
Он точно так же поменялся с угольщиком скатертью на рожок, но опять
ее вернул себе при помощи своей команды, так что наконец оказался однов-
ременно обладателем и ранца, и шляпы, и рожка. "Вот теперь, - сказал он,
- теперь я всем обзавелся, и наступило время мне вернуться домой и пос-
мотреть, как мои братцы поживают".
Когда он вернулся на родину, то убедился, что братья на свое серебро
и золото построили прекрасный дом и жили в свое удовольствие.
Он вошел в их дом, но так как платье на нем было рваное и поношенное,
на голове у него помятая шляпа, а за спиною потертая котомка, то они не
хотели его признать за своего брата.
Они осмеяли его и сказали: "Ты только выдаешь себя за нашего брата,
который пренебрегал и серебром, и золотом, и все искал для себя лучшего
счастья! Тот уж, вероятно, вернется к нам во всем блеске, каким-нибудь
королем, что ли, а уж никак не нищим!" - и выгнали за двери.
Тогда он разгневался, стал хлопать по своему ранцу до тех пор, пока
полтораста молодцов не вытянулись перед ним во фрунт. Он приказал им ок-
ружить дом братьев, а двоим из них - наломать пучок прутьев с орешника и
обоих гордецов до тех пор угощать этими прутьями, пока они не признают
его за брата.
Поднялся шум, сбежались люди и хотели оказать помощь обоим братьям в
их беде, однако же никак не могли с солдатами справиться.
Донесли о случившемся королю, и тот, недовольный нарушением порядка,
приказал капитану выступить со своей ротой против возмутителей и выгнать
их из города. Но наш молодец выхлопал из котомки команду гораздо много-
численнее роты, побил капитана и заставил его солдат отступить с разби-
тыми носами. Король сказал: "Этого проходимца следует проучить!" - и
выслал против него на другой день еще больше людей, но и те ничего не
могли поделать. Наш молодец выставил против него войско сильнее прежне-
го, да чтобы поскорее расправиться с королевскими солдатами, повернул на
голове два раза шляпу: грянули пушки, и королевское войско было побито.
"Ну, теперь уж я до тех пор не помирюсь, - сказал молодец, - пока ко-
роль не отдаст за меня замуж свою дочку и не передаст мне право на уп-
равление всей страной от его имени".
Это было передано королю, и тот сказал дочери: "Плетью обуха не пере-
шибешь! Ничего не остается более мне делать, как исполнить его жела-
ние... Коли я хочу жить в мире и притом хочу удержать венец на голове,
так я должен тебя ему отдать".
Свадьбу сыграли, но королевна была очень разгневана тем, что ее суп-
руг был человек простой, что он ходил в помятой шляпе и носил за спиною
потертую котомку.
Она бы очень охотно от него отделалась, и день и ночь только о том и
думала, как бы этого добиться.
Вот и надумала она: "Уж не в этой ли котомке и заключается его чудо-
действенная сила?"
И прикинулась она ласковой, и когда размягчилось его сердце стала ему
говорить: "Если бы ты, по крайней мере, откинул эту противную котомку,
которая так ужасно тебя безобразит, что мне за тебя становится совест-
но". - "Милый друг! - отвечал он. - Да ведь это мое самое дорогое сокро-
вище! Пока эта котомка у меня в руках, мне никто на свете не страшен!"
И открыл ей, какими котомка обладает дивными необыкновенными
свойствами.
Тогда она бросилась к нему на шею, как будто для того, чтобы обнять и
расцеловать его, а между тем проворно отвязала у него котомку и пусти-
лась бежать.
Оставшись наедине с этой котомкой, она стала по ней похлопывать и
приказала солдатам, чтобы они своего прежнего начальника захватили и вы-
вели бы из королевского дворца.
Они повиновались, и лукавая жена приказала еще большему количеству
войска идти за ним следом и совсем прогнать его из той страны. Пришлось
бы ему пропадать, кабы не его шляпа! Повернул он ее разок-другой - и
загремели пушки, и все сразу сбили и смяли, и королева сама должна была
к нему прийти и молить его о пощаде.
Так-то она умильно просила, так горячо обещала ему исправиться, что
он сдался на ее уговоры и согласился с ней помириться.
Она стала к нему ласкаться, прикинулась очень любящей его и несколько
времени спустя сумела так его одурачить, что он ей проговорился и выска-
зал: "Против меня и с моей котомкой ничего не поделаешь, пока я своей
шляпой владею".
Узнав эту тайну, она дала ему заснуть, отняла у него шляпу и приказа-
ла выбросить его самого на улицу.
Но она не знала, что у него еще оставался рожок в запасе, и он в гне-
ве стал в него трубить изо всей мочи.
Тотчас рухнуло все кругом: попадали стены и укрепления, города и де-
ревни обратились в груды развалин, и под ними погибли и король, и его
дочка.
И если бы он еще потрубил немного и не отложил бы своего рожка в сто-
рону, то все бы было разрушено и во всей стране камня на камне не оста-
лось бы...
Тут уж никто не стал ему больше противиться, и он был признан королем
над всей той страною.
впали в такую нужду, что и голод терпеть пришлось, и на зубок уж поло-
жить было нечего.
Вот и стали они говорить: "Так дольше жить нельзя, лучше уж нам пойти
по белу свету, поискать своего счастья".
Снарядились они так-то в путь-дорогу и не одну уже сотню верст прош-
ли, не одну тропочку притоптали, а счастья своего все еще не повстреча-
ли.
Идучи путем-дорогою, зашли они однажды в дремучий лес и среди этого
леса увидели гору, а как поближе подошли к ней - гора-то оказалась из
чистого серебра.
Тогда старший из троих братьев сказал: "Вот я и нашел желанное
счастье, и никакого иного не желаю". Он набрал серебра, сколько мог
снести, затем свернул с дороги и воротился домой.
Остальные братья сказали: "Мы не того себе желаем счастья - нам надо
чего-нибудь такого, что бы подороже серебра было". И, не коснувшись се-
ребра, они пошли дальше.
После того, как они еще дня два-три шли путемдорогою, подошли они к
горе, которая вся целиком была из чистого золота.
Второй брат призадумался и был в нерешительности. "Что должен я сде-
лать? - сказал он. - Взять ли мне этого золота столько, чтобы мне на мой
век хватило, или мне с братом дальше идти?" Наконец он принял твердое
решение, наполнил свои карманы золотом, насколько было возможно, прос-
тился с братом и направился домой.
А третий брат сказал: "Серебро и золото меня не привлекают; не хочу
отказаться от своего счастья - быть может, мне еще предстоит что-нибудь
лучшее в будущем".
И пошел он дальше, и шел целых три дня; тут уж зашел он в лес, кото-
рый был еще обширнее всех предшествовавших; казалось, ему ни конца, ни
края нет! А так как у него ни есть, ни пить было нечего, то он и дошел
до полного истощения.
Попробовал он взлезть на высокое дерево, чтобы посмотреть, не увидит
ли он оттуда край леса; однако же, насколько мог он объять пространство
глазом, вдали ничего не было видно, кроме вершин деревьев.
Стал он слезать с дерева, а голод его так мучил, что он подумал: "Ах,
только бы мне еще разок поесть удалось!"
И что же? Чуть спустился, видит с изумлением, что под деревом стоит
стол и весь он заставлен кушаньями, от которых так и несется благоуха-
ние. "На этот раз, - сказал он, - мое желание исполнилось вовремя", - и,
не справляясь о том, кто принес это кушанье и кто его варил, он прямо
подошел к столу и стал есть с наслаждением, пока не удовлетворил своего
голода.
Поевши, он подумал: "Было бы очень жалко эту тонкую скатерку бросить
здесь в лесу", - чистенько сложил ее уголок с уголком и спрятал в кар-
ман.
Затем пошел он далее и вечером, когда опять почуял голод, задумал
снова испробовать свою скатерку, разостлал ее и сказал: "Желаю, чтобы на
тебе еще раз явились хорошие блюда в изобилии", - и чуть только пожелал,
как уж вся скатерть была заставлена блюдами с самыми лучшими кушаньями.
"Ну, теперь я вижу, в какой кухне для меня кушанье готовится! Эта ска-
терка мне милее будет, чем целая гора золота или серебра!"
Он понял, что в руках у него скатерка-самобранка. Но и этой диковинки
ему еще было недостаточно, чтобы вернуться домой на покой; он хотел еще
побродить по белу свету и еще попытать счастья.
И пошел он дальше по лесу и в одном из его глухих уголков повстречал
черномазого угольщика, который обжигал уголья в угольной яме. Тут же
стоял у него на огне котелок с картофелем, который он себе готовил на
ужин. "Здорово, чумазый! - сказал он угольщику. - Ну, что? Каково пожи-
ваешь в своем одиночестве?" - "Изо дня в день - все то же, - отвечал
угольщик, - и что ни вечер, то картофель; коли хочешь его отведать, будь
моим гостем". - "Спасибо, - отвечал ему путник, - я не хочу у тебя отни-
мать твоего ужина, тем более, что ты на гостя ведь не рассчитывал; лучше
я тебя приглашу с собою поужинать". - "А кто же тебе сготовит ужин? -
сказал угольщик. - Я вижу, что у тебя нет с собою никаких запасов, а от-
сюда на два часа пути не сыщется вокруг никого, кто бы мог тебя хоть
чем-нибудь снабдить". - "Ну, а все же я тебя таким кушаньем угощу, како-
го ты еще никогда не едал".
Тут он вынул свою скатерку-самобранку, разостлал ее на земле и ска-
зал: "Скатерка, накройся!" - и тотчас явилось на скатерке и вареное, и
жареное, и все было так горячо, как будто только сейчас из печки.
Угольщик и глаза вытаращил; но, впрочем, не заставил себя долго про-
сить, а подсел к кушанью и давай себе набивать в свой черный рот кусок
за куском.
Когда они насытились, угольщик почмокал губами и сказал: "Слышь-ка,
твоя скатерка мне по вкусу пришлась; она была бы мне очень кстати здесь
в лесу, где никто не может мне сварить ничего вкусного. И я бы мог пред-
ложить тебе недурной обмен: вон в уголку висит моя котомка, бывший сол-
датский ранец, поношенный и неказистый на вид; а сила в нем таится нема-
лая... Но так как я в нем больше не нуждаюсь, то я и могу променять его
на твою скатерку". - "Сначала я должен узнать, какая же это в нем си-
ла-то", - возразил путник. "Это могу тебе объяснить, - сказал угольщик.
- Стоит тебе только по тому ранцу похлопать ладонью, как выскочат из не-
го ефрейтор и шесть человек солдат в полной амуниции и вооружении, и что
бы ты ни приказал им, они все исполнят". - "Ну, что же? Я со своей сто-
роны не прочь и поменяться", - и он отдал угольщику свою скатерку, снял
ранец с крючка, навесил на себя и распрощался.
Отойдя немного, он захотел испытать чудодейственную силу ранца и пох-
лопал по нему ладонью. Тотчас явилась перед ним команда из шести молод-
цов и ефрейтора, который спросил его: "Что прикажет отец-командир?" -
"Скорым шагом марш к угольщику и потребуйте от него мою скатерку-самоб-
ранку". Те сейчас - налево-кругом и очень скоро выполнили приказание:
взяли у угольщика скатерку, не спрашиваясь.
Он опять скомандовал им: "В ранец!" - и пошел далее. На закате солнца
пришел он к другому угольщику, который суетился около огня, варил себе
ужин. "Коли хочешь со мною поесть, - сказал закоптелый парень, - карто-
феля с солью да без сала, так к нам подсаживайся". - "Нет, - отвечал ему
путник, - на этот раз ты будь моим гостем", - да и раскинул свою скатер-
ку, которая тотчас заставилась превкусными кушаньями.
Так они посидели, попили и поели, и были очень довольны друг другом.
После еды угольщик и сказал путнику: "Вон, видишь, лежит потасканная
шляпа, и в этой шляпе есть диковинные свойства: если кто ее наденет и
повернет на голове задом наперед, разом грянут пушки, словно бы их две-
надцать в ряд стояло, и все разом в пух расшибут, что бы там ни было. У
меня эта шляпа висит без всякой пользы, а на твою скатерку я бы охотно
променял ее". - "Ну, что ж? Пожалуй!" - сказал путник.
Но пройдя немного, он похлопал по ранцу, и его команда возвратила ему
скатерку-самобранку. "Ну, вот! - подумал он про себя. - Счастье мое еще
не оскудело".
И он, точно, не ошибся. Пробыв еще день в пути, пришел он к третьему
угольщику, который тоже стал угощать его картофелем с солью да без сала.
А он угостил его со своей скатерки-самобранки, и это угощение показалось
угольщику в такой степени вкусным, что тот в обмен на скатерку предложил
ему взять рожок, обладавший совсем особыми свойствами. Стоило только на
нем заиграть, и падали разом высокие стены и укрепления, и целые деревни
и города обращались в груды развалин.
Он точно так же поменялся с угольщиком скатертью на рожок, но опять
ее вернул себе при помощи своей команды, так что наконец оказался однов-
ременно обладателем и ранца, и шляпы, и рожка. "Вот теперь, - сказал он,
- теперь я всем обзавелся, и наступило время мне вернуться домой и пос-
мотреть, как мои братцы поживают".
Когда он вернулся на родину, то убедился, что братья на свое серебро
и золото построили прекрасный дом и жили в свое удовольствие.
Он вошел в их дом, но так как платье на нем было рваное и поношенное,
на голове у него помятая шляпа, а за спиною потертая котомка, то они не
хотели его признать за своего брата.
Они осмеяли его и сказали: "Ты только выдаешь себя за нашего брата,
который пренебрегал и серебром, и золотом, и все искал для себя лучшего
счастья! Тот уж, вероятно, вернется к нам во всем блеске, каким-нибудь
королем, что ли, а уж никак не нищим!" - и выгнали за двери.
Тогда он разгневался, стал хлопать по своему ранцу до тех пор, пока
полтораста молодцов не вытянулись перед ним во фрунт. Он приказал им ок-
ружить дом братьев, а двоим из них - наломать пучок прутьев с орешника и
обоих гордецов до тех пор угощать этими прутьями, пока они не признают
его за брата.
Поднялся шум, сбежались люди и хотели оказать помощь обоим братьям в
их беде, однако же никак не могли с солдатами справиться.
Донесли о случившемся королю, и тот, недовольный нарушением порядка,
приказал капитану выступить со своей ротой против возмутителей и выгнать
их из города. Но наш молодец выхлопал из котомки команду гораздо много-
численнее роты, побил капитана и заставил его солдат отступить с разби-
тыми носами. Король сказал: "Этого проходимца следует проучить!" - и
выслал против него на другой день еще больше людей, но и те ничего не
могли поделать. Наш молодец выставил против него войско сильнее прежне-
го, да чтобы поскорее расправиться с королевскими солдатами, повернул на
голове два раза шляпу: грянули пушки, и королевское войско было побито.
"Ну, теперь уж я до тех пор не помирюсь, - сказал молодец, - пока ко-
роль не отдаст за меня замуж свою дочку и не передаст мне право на уп-
равление всей страной от его имени".
Это было передано королю, и тот сказал дочери: "Плетью обуха не пере-
шибешь! Ничего не остается более мне делать, как исполнить его жела-
ние... Коли я хочу жить в мире и притом хочу удержать венец на голове,
так я должен тебя ему отдать".
Свадьбу сыграли, но королевна была очень разгневана тем, что ее суп-
руг был человек простой, что он ходил в помятой шляпе и носил за спиною
потертую котомку.
Она бы очень охотно от него отделалась, и день и ночь только о том и
думала, как бы этого добиться.
Вот и надумала она: "Уж не в этой ли котомке и заключается его чудо-
действенная сила?"
И прикинулась она ласковой, и когда размягчилось его сердце стала ему
говорить: "Если бы ты, по крайней мере, откинул эту противную котомку,
которая так ужасно тебя безобразит, что мне за тебя становится совест-
но". - "Милый друг! - отвечал он. - Да ведь это мое самое дорогое сокро-
вище! Пока эта котомка у меня в руках, мне никто на свете не страшен!"
И открыл ей, какими котомка обладает дивными необыкновенными
свойствами.
Тогда она бросилась к нему на шею, как будто для того, чтобы обнять и
расцеловать его, а между тем проворно отвязала у него котомку и пусти-
лась бежать.
Оставшись наедине с этой котомкой, она стала по ней похлопывать и
приказала солдатам, чтобы они своего прежнего начальника захватили и вы-
вели бы из королевского дворца.
Они повиновались, и лукавая жена приказала еще большему количеству
войска идти за ним следом и совсем прогнать его из той страны. Пришлось
бы ему пропадать, кабы не его шляпа! Повернул он ее разок-другой - и
загремели пушки, и все сразу сбили и смяли, и королева сама должна была
к нему прийти и молить его о пощаде.
Так-то она умильно просила, так горячо обещала ему исправиться, что
он сдался на ее уговоры и согласился с ней помириться.
Она стала к нему ласкаться, прикинулась очень любящей его и несколько
времени спустя сумела так его одурачить, что он ей проговорился и выска-
зал: "Против меня и с моей котомкой ничего не поделаешь, пока я своей
шляпой владею".
Узнав эту тайну, она дала ему заснуть, отняла у него шляпу и приказа-
ла выбросить его самого на улицу.
Но она не знала, что у него еще оставался рожок в запасе, и он в гне-
ве стал в него трубить изо всей мочи.
Тотчас рухнуло все кругом: попадали стены и укрепления, города и де-
ревни обратились в груды развалин, и под ними погибли и король, и его
дочка.
И если бы он еще потрубил немного и не отложил бы своего рожка в сто-
рону, то все бы было разрушено и во всей стране камня на камне не оста-
лось бы...
Тут уж никто не стал ему больше противиться, и он был признан королем
над всей той страною.
