Милый Роланд
Жила-была на свете женщина - настоящая ведьма, и были у нее две доче-
ри. Одна была безобразна и зла, и ту она любила, потому что это была ее
родная дочь. Другая была прекрасна собою и сердцем добра, и ту ведьма
ненавидела, потому что та ей приходилась падчерицей.
Однажды падчерица надела фартучек, и он до такой степени понравился
ее названой сестре, что та, завидуя, потребовала у матери и себе такого
же фартучка.
"Повремени, дитятко, - сказала ведьма, - будет у тебя такой фартучек.
Твою названую сестрицу давно убить следует, и вот сегодня ночью, как
только она заснет, я приду к вашей кровати и отрублю ей голову. Поза-
боться только о том, чтобы лечь в постели у нее за спиною, а ее повыд-
винь вперед".
Бедняжка и точно должна была бы поплатиться жизнью, если бы она из
укромного уголка не подслушала всей беседы матери с дочкой.
За целый день бедная падчерица не посмела даже и шагу ступить за по-
рог дома.
А когда вечером пришло время спать ложиться, бедная девушка должна
была первая улечься в постель, чтобы ее злая сестра, как и велела ей
мать, могла лечь позади.
Но когда та заснула, падчерица несколько выдвинула ее вперед, а сама
залезла за ее спину, к стенке.
Среди ночи старуха подкралась к постели, держа в правой руке топор, а
левой ощупала, лежит ли кто-нибудь, выдвинувшись головой вперед.
И затем, ухватив топор обеими руками, отрубила голову своей родной
дочери.
Когда она удалилась, девушка поднялась с постели, пошла к своему ми-
лому, которого звали Роландом, и постучалась у его двери.
Когда он к ней вышел, она сказала ему: "Слушай, миленький Роланд, мы
должны отсюда бежать как можно скорее: мачеха хотела меня убить, но
вместо меня убила свою родную дочь. Когда рассветет и она увидит, что
сделано ею, мы погибли!" - "Однако же я тебе советую, - сказал Роланд, -
чтобы прежде побега ты взяла у нее из дома ее волшебный жезл, а не то мы
не сможем спастись от ее преследований никаким бегством".
Девушка принесла волшебный жезл ведьмы, а затем взяла отрубленную го-
лову сестры и накапала три капли крови: одну перед постелью на полу, од-
ну в кухне и одну на лестнице.
После этого девушка поспешно удалилась вместе со своим возлюбленным
Роландом.
Когда же старая ведьма проснулась поутру, она кликнула свою дочку и
хотела отдать ей фартучек падчерицы, но та не явилась на зов ее. "Да где
же ты?" - крикнула ведьма.
"Здесь я, на лестнице, подметаю!" - отвечала ведьме одна из капелек
крови.
Старуха вышла на лестницу, никого там не увидала и еще раз крикнула:
"Да где же ты?"
"Да здесь, в кухне, пришла погреться!" - отвечала ей вторая капелька
крови.
Ведьма и в кухню пошла, и там ничего не нашла. "Да где же ты?" - зак-
ричала она дочке в третий раз.
"Ах, да здесь же я, в постели, сплю", - крикнула ведьме третья ка-
пелька крови.
Та пришла в комнату, к постели - и что же там увидела? Свое родное
дитя, которое плавало в крови и которому она своими руками отрубила го-
лову.
Ведьма пришла в ярость, бросилась к окну, и так как она обладала спо-
собностью очень далеко видеть, то увидела свою падчерицу, которая пос-
пешно удалялась со своим милым Роландом. "Не уйдете вы от меня! - проши-
пела ведьма. - Как бы далеко вы ни были, и все же не уйдете!"
Она тотчас обула свои сапоги-скороходы, в которых она, что ни шаг, то
час пути перемахивала, и немного спустя уже нагнала обоих беглецов.
Но, завидев издали старуху-ведьму, девушка обратила при помощи вол-
шебного жезла своего милого в озеро, а сама обернулась уточкой и стала
среди того озера плавать.
Ведьма остановилась на берегу, стала бросать утке крошки хлеба и все-
ми силами старалась приманить ее к берегу; но утка себя приманить не да-
ла, и старая ведьма должна была вечером вернуться домой, так ничего и не
добившись.
А падчерица ее со своим милым снова приняли свой обычный вид и еще
целую ночь шли путем-дорогою до рассвета.
А на рассвете падчерица обернулась сама в прекрасный цветок среди
терновой изгороди, а своего милого Роланда обернула в музыканта со
скрипкой.
Вскоре после того явилась следом за ними и ведьма и сказала музыкан-
ту: "Милый музыкант, дозволено ли будет мне сорвать этот цветок?" - "О
да, конечно, - отвечал музыкант, - я даже помогу тебе, подыгрывая на мо-
ей скрипке",
И вот, когда она поспешно залезла в изгородь, стараясь поскорее сор-
вать цветок (она, конечно, знала, кто цветком обернулся), музыкант начал
подыгрывать, и ведьма волейневолей должна была плясать, потому что музы-
ка эта была волшебная.
И чем скорее он наигрывал, тем выше она подпрыгивала, и терновник
срывал с нее одежду клочьями и терзал ее тело. Так как музыкант не пе-
реставал играть, ведьма плясала до тех пор, пока не пала мертвой на зем-
лю.
Когда они таким образом избавились от ведьмы, Роланд сказал: "Я те-
перь отправлюсь к отцу моему и займусь приготовлениями к свадьбе". -
"Ну, так я покамест здесь останусь, - сказала девушка, - и подожду тебя;
а для того, чтобы никто меня не узнал, я обернусь красноватым камнем".
Роланд ушел, а девушка, превратившись в красноватый камень, осталась
на поле и стала ждать своего милого.
Но когда Роланд вернулся домой, он попался в западню к другой женщи-
не, которая довела его до того, что он забыл свою милую.
Долго ждала его девушка; но когда он совсем не вернулся, она запеча-
лилась и обернулась цветком, подумав: "Авось, кто-нибудь пойдет пу-
тем-дорогою и меня растопчет".
Случилось, однако же, что на том поле пастух пас овец, увидел цветок,
сорвал его, потому что он уж очень красив ему показался, снес домой и
положил к себе в ящик.
С той поры все в доме пастуха стало совершаться каким-то чудом; чуть
он поутру вставал, уже вся работа была в доме сделана: комната выметена,
стол и лавка чисто протерты, огонь разведен в очаге, и вода в дом нано-
шена.
А в полдень, когда он возвращался домой, у него уже и стол был нак-
рыт, и хорошее кушанье на стол подано. Он даже и понять не мог, как это
происходило, потому что он никогда никого не видел в своем домике, да
негде было в нем и спрятаться.
Понравился пастуху этот тщательный уход за его домом; но затем он уж
стал этих домашних чудес понемногу и побаиваться.
Пошел он к одной ведунье и спросил у ней совета. Ведунья сказала:
"Тут колдовство в дело замешано; какнибудь рано утром приметь, не дви-
жется ли что-нибудь в комнате, и если что-нибудь увидишь, что бы там ни
было, сейчас набрось белый платок, и действие волшебства сразу прекра-
тится".
Пастух поступил, как ему было сказано, и на другое утро на самом
рассвете он увидел, как ящик стола открылся и цветок из него вышел.
Подскочил он к цветку и набросил на него белый платок. И тотчас цветок
обратился красивой девушкой, и она созналась ему, что была цветком и в
виде цветка присматривала за его домашним хозяйством.
Рассказала она ему судьбу свою, и так как она ему понравилась, он
спросил у нее, не хочет ли она за него выйти замуж; но она отвечала:
"Нет", - так как она хотела все же остаться верна своему милому Роланду,
хоть тот и покинул ее. Но она обещала, что не уйдет из его дома и будет
продолжать вести его хозяйство.
Тут как раз подошло время свадьбы Роланда, и по старинному обычаю бы-
ло по всей стране объявлено, чтобы все девушки собирались на свадьбу и
славили молодых песнями. Красная девица, как услыхала об этом, так запе-
чалилась, что у ней сердце разрывалось на части; она и не хотела идти на
эту свадьбу, да другие девушки зашли за нею и увели ее с собою.
Когда же наступала ее очередь петь в честь новобрачных, она все отхо-
дила, пока не осталась одна-одинешенька и должна была при них пропеть
свою песню.
Но едва только она запела и Роланд заслышал ее пение, как вскочил он
и воскликнул: "Этот голос знаком мне! Это поет моя настоящая невеста;
другой я не желаю!"
Все, что он уже успел позабыть и что давно изгладилось из его памяти,
вдруг вновь проснулось в его сердце.
Тогда верная Роланду девушка пошла с ним под венец, и ее страдания
окончились, и наступили для нее дни счастья и радости.
ри. Одна была безобразна и зла, и ту она любила, потому что это была ее
родная дочь. Другая была прекрасна собою и сердцем добра, и ту ведьма
ненавидела, потому что та ей приходилась падчерицей.
Однажды падчерица надела фартучек, и он до такой степени понравился
ее названой сестре, что та, завидуя, потребовала у матери и себе такого
же фартучка.
"Повремени, дитятко, - сказала ведьма, - будет у тебя такой фартучек.
Твою названую сестрицу давно убить следует, и вот сегодня ночью, как
только она заснет, я приду к вашей кровати и отрублю ей голову. Поза-
боться только о том, чтобы лечь в постели у нее за спиною, а ее повыд-
винь вперед".
Бедняжка и точно должна была бы поплатиться жизнью, если бы она из
укромного уголка не подслушала всей беседы матери с дочкой.
За целый день бедная падчерица не посмела даже и шагу ступить за по-
рог дома.
А когда вечером пришло время спать ложиться, бедная девушка должна
была первая улечься в постель, чтобы ее злая сестра, как и велела ей
мать, могла лечь позади.
Но когда та заснула, падчерица несколько выдвинула ее вперед, а сама
залезла за ее спину, к стенке.
Среди ночи старуха подкралась к постели, держа в правой руке топор, а
левой ощупала, лежит ли кто-нибудь, выдвинувшись головой вперед.
И затем, ухватив топор обеими руками, отрубила голову своей родной
дочери.
Когда она удалилась, девушка поднялась с постели, пошла к своему ми-
лому, которого звали Роландом, и постучалась у его двери.
Когда он к ней вышел, она сказала ему: "Слушай, миленький Роланд, мы
должны отсюда бежать как можно скорее: мачеха хотела меня убить, но
вместо меня убила свою родную дочь. Когда рассветет и она увидит, что
сделано ею, мы погибли!" - "Однако же я тебе советую, - сказал Роланд, -
чтобы прежде побега ты взяла у нее из дома ее волшебный жезл, а не то мы
не сможем спастись от ее преследований никаким бегством".
Девушка принесла волшебный жезл ведьмы, а затем взяла отрубленную го-
лову сестры и накапала три капли крови: одну перед постелью на полу, од-
ну в кухне и одну на лестнице.
После этого девушка поспешно удалилась вместе со своим возлюбленным
Роландом.
Когда же старая ведьма проснулась поутру, она кликнула свою дочку и
хотела отдать ей фартучек падчерицы, но та не явилась на зов ее. "Да где
же ты?" - крикнула ведьма.
"Здесь я, на лестнице, подметаю!" - отвечала ведьме одна из капелек
крови.
Старуха вышла на лестницу, никого там не увидала и еще раз крикнула:
"Да где же ты?"
"Да здесь, в кухне, пришла погреться!" - отвечала ей вторая капелька
крови.
Ведьма и в кухню пошла, и там ничего не нашла. "Да где же ты?" - зак-
ричала она дочке в третий раз.
"Ах, да здесь же я, в постели, сплю", - крикнула ведьме третья ка-
пелька крови.
Та пришла в комнату, к постели - и что же там увидела? Свое родное
дитя, которое плавало в крови и которому она своими руками отрубила го-
лову.
Ведьма пришла в ярость, бросилась к окну, и так как она обладала спо-
собностью очень далеко видеть, то увидела свою падчерицу, которая пос-
пешно удалялась со своим милым Роландом. "Не уйдете вы от меня! - проши-
пела ведьма. - Как бы далеко вы ни были, и все же не уйдете!"
Она тотчас обула свои сапоги-скороходы, в которых она, что ни шаг, то
час пути перемахивала, и немного спустя уже нагнала обоих беглецов.
Но, завидев издали старуху-ведьму, девушка обратила при помощи вол-
шебного жезла своего милого в озеро, а сама обернулась уточкой и стала
среди того озера плавать.
Ведьма остановилась на берегу, стала бросать утке крошки хлеба и все-
ми силами старалась приманить ее к берегу; но утка себя приманить не да-
ла, и старая ведьма должна была вечером вернуться домой, так ничего и не
добившись.
А падчерица ее со своим милым снова приняли свой обычный вид и еще
целую ночь шли путем-дорогою до рассвета.
А на рассвете падчерица обернулась сама в прекрасный цветок среди
терновой изгороди, а своего милого Роланда обернула в музыканта со
скрипкой.
Вскоре после того явилась следом за ними и ведьма и сказала музыкан-
ту: "Милый музыкант, дозволено ли будет мне сорвать этот цветок?" - "О
да, конечно, - отвечал музыкант, - я даже помогу тебе, подыгрывая на мо-
ей скрипке",
И вот, когда она поспешно залезла в изгородь, стараясь поскорее сор-
вать цветок (она, конечно, знала, кто цветком обернулся), музыкант начал
подыгрывать, и ведьма волейневолей должна была плясать, потому что музы-
ка эта была волшебная.
И чем скорее он наигрывал, тем выше она подпрыгивала, и терновник
срывал с нее одежду клочьями и терзал ее тело. Так как музыкант не пе-
реставал играть, ведьма плясала до тех пор, пока не пала мертвой на зем-
лю.
Когда они таким образом избавились от ведьмы, Роланд сказал: "Я те-
перь отправлюсь к отцу моему и займусь приготовлениями к свадьбе". -
"Ну, так я покамест здесь останусь, - сказала девушка, - и подожду тебя;
а для того, чтобы никто меня не узнал, я обернусь красноватым камнем".
Роланд ушел, а девушка, превратившись в красноватый камень, осталась
на поле и стала ждать своего милого.
Но когда Роланд вернулся домой, он попался в западню к другой женщи-
не, которая довела его до того, что он забыл свою милую.
Долго ждала его девушка; но когда он совсем не вернулся, она запеча-
лилась и обернулась цветком, подумав: "Авось, кто-нибудь пойдет пу-
тем-дорогою и меня растопчет".
Случилось, однако же, что на том поле пастух пас овец, увидел цветок,
сорвал его, потому что он уж очень красив ему показался, снес домой и
положил к себе в ящик.
С той поры все в доме пастуха стало совершаться каким-то чудом; чуть
он поутру вставал, уже вся работа была в доме сделана: комната выметена,
стол и лавка чисто протерты, огонь разведен в очаге, и вода в дом нано-
шена.
А в полдень, когда он возвращался домой, у него уже и стол был нак-
рыт, и хорошее кушанье на стол подано. Он даже и понять не мог, как это
происходило, потому что он никогда никого не видел в своем домике, да
негде было в нем и спрятаться.
Понравился пастуху этот тщательный уход за его домом; но затем он уж
стал этих домашних чудес понемногу и побаиваться.
Пошел он к одной ведунье и спросил у ней совета. Ведунья сказала:
"Тут колдовство в дело замешано; какнибудь рано утром приметь, не дви-
жется ли что-нибудь в комнате, и если что-нибудь увидишь, что бы там ни
было, сейчас набрось белый платок, и действие волшебства сразу прекра-
тится".
Пастух поступил, как ему было сказано, и на другое утро на самом
рассвете он увидел, как ящик стола открылся и цветок из него вышел.
Подскочил он к цветку и набросил на него белый платок. И тотчас цветок
обратился красивой девушкой, и она созналась ему, что была цветком и в
виде цветка присматривала за его домашним хозяйством.
Рассказала она ему судьбу свою, и так как она ему понравилась, он
спросил у нее, не хочет ли она за него выйти замуж; но она отвечала:
"Нет", - так как она хотела все же остаться верна своему милому Роланду,
хоть тот и покинул ее. Но она обещала, что не уйдет из его дома и будет
продолжать вести его хозяйство.
Тут как раз подошло время свадьбы Роланда, и по старинному обычаю бы-
ло по всей стране объявлено, чтобы все девушки собирались на свадьбу и
славили молодых песнями. Красная девица, как услыхала об этом, так запе-
чалилась, что у ней сердце разрывалось на части; она и не хотела идти на
эту свадьбу, да другие девушки зашли за нею и увели ее с собою.
Когда же наступала ее очередь петь в честь новобрачных, она все отхо-
дила, пока не осталась одна-одинешенька и должна была при них пропеть
свою песню.
Но едва только она запела и Роланд заслышал ее пение, как вскочил он
и воскликнул: "Этот голос знаком мне! Это поет моя настоящая невеста;
другой я не желаю!"
Все, что он уже успел позабыть и что давно изгладилось из его памяти,
вдруг вновь проснулось в его сердце.
Тогда верная Роланду девушка пошла с ним под венец, и ее страдания
окончились, и наступили для нее дни счастья и радости.
