Портной в раю
Получилось так, что Бог в один прекрасный день задумал пройтись по
райскому саду и взял с собою всех апостолов и всех святых, так что на
небе никого не осталось, кроме Святого Петра. Господь приказал Петру во
время своего отсутствия никого не впускать в рай, а потому Петр и стоял
на часах.
Немного спустя кто-то возьми и постучись. Петр спросил: "Кто там и
что нужно?" Тоненький голосок отвечал ему: "Я честный бедняга-портной и
прошу о пропуске в рай". - "Да, знаем мы вас, честных! - сказал Святой
Петр. - Честен ты, как вор на виселице, а у самого небось лапа загребис-
тая и куда как искусна насчет урезки чужого сукна! Не войдешь ты в рай -
Господь запретил мне впускать кого бы то ни было, пока он будет сам в
отсутствии". - "Сжальтесь надо мной! - воскликнул портной. - Ведь эти
маленькие обрезочки, которые сами собой отпадают от сукна, даже и за во-
ровство почитать нельзя, об них даже и говорить-то не стоит. Извольте
видеть, что я вот хромаю и пузыри у меня сделались на ногах от долгого
пути сюда... Как же вы хотите, чтобы я еще назад шел? Вы уж только впус-
тите меня, уж я там приму на себя всю черную работу. Я и с детьми готов
возиться, и свивальники их стирать, и лавки те мыть и обтирать, на кото-
рых они играют, и платье их штопать".
Святой Петр поддался состраданию и приотворил дверь рая ровно нас-
только, чтобы хромой портной, худой и тощий, мог-таки проскользнуть в
рай. Он должен был приютиться в уголке за дверью и там сидеть смирненько
и тихонько, чтобы его не приметил Господь, когда вернется, и не прогне-
вался на него.
Портной повиновался, но чуть только Святой Петр вышел за двери, порт-
ной поднялся со своего места, пошел бродить по всем закоулкам неба и все
осматривал с любопытством.
Наконец пришел он к месту, на котором стояло много прекрасных дорогих
стульев, а среди них кресло из чистого золота, украшенное сверкающими
драгоценными камнями; это кресло было значительно выше прочих стульев, а
перед ним стояла золотая скамейка для ног.
Это и было то кресло, на котором сидел сам Господь, когда бывал у се-
бя дома, и отсюда он мог видеть все, что происходило на земле.
Портной остановился и долго смотрел на кресло, потому что оно ему
понравилось более всего остального. Смотрел, смотрел и не мог воздер-
жаться от желания посидеть на этом кресле - взобрался на него и сел.
Тогда увидел он все, что происходило на земле, и обратил особенное
внимание на старую, безобразную бабу, которая полоскала белье у ручья и
тихонько отложила в сторону два покрывала. Портной так разгневался на
это, что схватил золотую скамейку и швырнул ее с неба на землю в старую
воровку. Но так как он не мог вернуть скамейку с земли, то потихоньку
соскользнул с кресла, уселся на свое прежнее место за дверью и сделал
вид, будто он и воды не замутил.
Когда Господь Бог со своей небесной свитой вернулся в свои небесные
покои, то, конечно, не заметил портного за дверью, но когда опустился в
свое кресло, то увидел, что скамейки при нем не было.
Он спросил у Святого Петра, куда девалась скамейка, и тот не знал,
что ему ответить. Тогда Господь спросил Петра, не впускал ли он кого-ни-
будь. "Не знаю, кто бы сюда мог войти, - отвечал Петр. - Разве только
хромой портной, что сидит и теперь еще за дверью".
Тогда Господь приказал позвать портного и спросил его, не он ли взял
скамейку и куда он ее девал. "Ах, Господи, - радостно отвечал портной, -
я ту скамейку, разгневавшись, швырнул на землю в старуху, которая на мо-
их глазах украла из стирки два покрывала". - "О ты, лукавец! - сказал
Господь. - Да ведь если бы я вздумал так судить, как ты судишь, что бы я
с тобою-то должен был сделать? Как ты думаешь? Ведь тогда бы у меня
здесь ни стульев, ни скамей, ни кресел, ни даже кочерги не осталось -
все бы пришлось побросать на вас, грешников! Отныне ты не можешь долее
оставаться на небе, убирайся за ворота - знай, куда ты попал! Здесь ник-
то не смеет карать, кроме меня, Господа".
Петр должен был опять выпроводить портного из дверей рая, и так как у
того башмаки были рваные и ноги в пузырях, то он взял в руки палку и
отправился в покой, где сидят в царстве небесном благочестивые солдаты и
проводят время в веселье.
райскому саду и взял с собою всех апостолов и всех святых, так что на
небе никого не осталось, кроме Святого Петра. Господь приказал Петру во
время своего отсутствия никого не впускать в рай, а потому Петр и стоял
на часах.
Немного спустя кто-то возьми и постучись. Петр спросил: "Кто там и
что нужно?" Тоненький голосок отвечал ему: "Я честный бедняга-портной и
прошу о пропуске в рай". - "Да, знаем мы вас, честных! - сказал Святой
Петр. - Честен ты, как вор на виселице, а у самого небось лапа загребис-
тая и куда как искусна насчет урезки чужого сукна! Не войдешь ты в рай -
Господь запретил мне впускать кого бы то ни было, пока он будет сам в
отсутствии". - "Сжальтесь надо мной! - воскликнул портной. - Ведь эти
маленькие обрезочки, которые сами собой отпадают от сукна, даже и за во-
ровство почитать нельзя, об них даже и говорить-то не стоит. Извольте
видеть, что я вот хромаю и пузыри у меня сделались на ногах от долгого
пути сюда... Как же вы хотите, чтобы я еще назад шел? Вы уж только впус-
тите меня, уж я там приму на себя всю черную работу. Я и с детьми готов
возиться, и свивальники их стирать, и лавки те мыть и обтирать, на кото-
рых они играют, и платье их штопать".
Святой Петр поддался состраданию и приотворил дверь рая ровно нас-
только, чтобы хромой портной, худой и тощий, мог-таки проскользнуть в
рай. Он должен был приютиться в уголке за дверью и там сидеть смирненько
и тихонько, чтобы его не приметил Господь, когда вернется, и не прогне-
вался на него.
Портной повиновался, но чуть только Святой Петр вышел за двери, порт-
ной поднялся со своего места, пошел бродить по всем закоулкам неба и все
осматривал с любопытством.
Наконец пришел он к месту, на котором стояло много прекрасных дорогих
стульев, а среди них кресло из чистого золота, украшенное сверкающими
драгоценными камнями; это кресло было значительно выше прочих стульев, а
перед ним стояла золотая скамейка для ног.
Это и было то кресло, на котором сидел сам Господь, когда бывал у се-
бя дома, и отсюда он мог видеть все, что происходило на земле.
Портной остановился и долго смотрел на кресло, потому что оно ему
понравилось более всего остального. Смотрел, смотрел и не мог воздер-
жаться от желания посидеть на этом кресле - взобрался на него и сел.
Тогда увидел он все, что происходило на земле, и обратил особенное
внимание на старую, безобразную бабу, которая полоскала белье у ручья и
тихонько отложила в сторону два покрывала. Портной так разгневался на
это, что схватил золотую скамейку и швырнул ее с неба на землю в старую
воровку. Но так как он не мог вернуть скамейку с земли, то потихоньку
соскользнул с кресла, уселся на свое прежнее место за дверью и сделал
вид, будто он и воды не замутил.
Когда Господь Бог со своей небесной свитой вернулся в свои небесные
покои, то, конечно, не заметил портного за дверью, но когда опустился в
свое кресло, то увидел, что скамейки при нем не было.
Он спросил у Святого Петра, куда девалась скамейка, и тот не знал,
что ему ответить. Тогда Господь спросил Петра, не впускал ли он кого-ни-
будь. "Не знаю, кто бы сюда мог войти, - отвечал Петр. - Разве только
хромой портной, что сидит и теперь еще за дверью".
Тогда Господь приказал позвать портного и спросил его, не он ли взял
скамейку и куда он ее девал. "Ах, Господи, - радостно отвечал портной, -
я ту скамейку, разгневавшись, швырнул на землю в старуху, которая на мо-
их глазах украла из стирки два покрывала". - "О ты, лукавец! - сказал
Господь. - Да ведь если бы я вздумал так судить, как ты судишь, что бы я
с тобою-то должен был сделать? Как ты думаешь? Ведь тогда бы у меня
здесь ни стульев, ни скамей, ни кресел, ни даже кочерги не осталось -
все бы пришлось побросать на вас, грешников! Отныне ты не можешь долее
оставаться на небе, убирайся за ворота - знай, куда ты попал! Здесь ник-
то не смеет карать, кроме меня, Господа".
Петр должен был опять выпроводить портного из дверей рая, и так как у
того башмаки были рваные и ноги в пузырях, то он взял в руки палку и
отправился в покой, где сидят в царстве небесном благочестивые солдаты и
проводят время в веселье.
