Семь воронов
У одного отца было семь сыновей, а дочки-то ни одной, хоть он и очень
желал бы иметь дочку; наконец явилась надежда на то, что семья должна
будет еще увеличиться, и жена родила ему дочку. Радость по поводу ее
рождения была очень велика; но ребеночек-то был и маленький, и хилый,
так что родители даже вынуждены были поспешить с крещением.
Отец поскорее послал одного из мальчиков к ближайшему роднику за во-
дою для крещения; и остальные шестеро вслед за посланным побежали, и так
как каждому хотелось первому зачерпнуть воды, то оказалось, что кружка
упала в воду. Это их так озадачило, что они стояли у воды и никто из них
не решался первый вернуться домой.
Подождал-подождал их отец, наконец потерял всякое терпение и сказал:
"Верно, они, негодяи, заигрались там, да и забыли о деле". Он стал опа-
саться того, что, пожалуй, девочка умрет у него на руках некрещеная и в
досаде своей проговорил: "А чтоб им всем воронами быть!"
И едва только произнес это слово, как услышал вдруг свист крыльев у
себя над головою, глянул вверх и видит - низко-низко летят над ним семь
черных воронов. Пролетели и скрылись.
Родители уж никак не могли снять с них заклятия, и как ни горевали об
утрате своих семерых, однако же милая дочка их, которая вскоре окрепла и
стала день ото дня хорошеть, служила им немалым утешением в горе.
Она и знать не знала о том, что у ней были братцы, потому что родите-
ли опасались при ней об этом и упоминать; однако же случилось как-то,
что посторонние люди при ней однажды проговорились: дочка-то, мол, и
очень у них хороша, а все-таки она была виною несчастия своих семи
братьев.
Тогда она была очень этим опечалена, пошла к отцу с матерью и спроси-
ла, точно ли у нее были братья и если были, то куда же они подевались?
Тут уж родители не посмели от нее скрыть тайну; но сказали, что случи-
лось это по воле судьбы, а ее рождение послужило лишь невольным поводом
к тому.
Но девочка каждый день себя упрекала в том, что она загубила братьев,
и задалась мыслью, что она должна их избавить от наложенного на них зак-
лятия. И до тех пор она не успокоилась, пока потихоньку не ушла из дому
и не пустилась странствовать по белу свету, чтобы разыскать своих
братьев и освободить их во что бы то ни стало.
Она взяла с собою на дорогу только колечко от родителей на память,
каравай хлеба на случай, если проголодается, кружечку воды для утоления
жажды да стулик, на котором бы присесть можно было, утомившись. И пошла,
пошла она далеко-далеко - на самый конец света. Пришла она к солнцу; но
оно было слишком жарко, слишком страшно, да еще и пожирало маленьких де-
ток.
Поспешно побежала она от солнца к месяцу; но месяц был уж чересчур
холоден и тоже смотрел сумрачно и злобно, и, завидев девочку, стал пого-
варивать: "Чую - пахнет, пахнет человечьим мясом".
Убежала она и от месяца и пришла к звездочкам, которые были к ней и
добры, и ласковы, и каждая сидела на своем особом стулике. А как подня-
лась утренняя звездочка, так она девочке и костылек принесла и сказала:
"Коли не будет у тебя этого костылька, не вскрыть тебе будет гору стек-
лянную, а в стеклянной-то горе и есть твои братья".
Девочка приняла костылек, завернула его в платок и опять шла, шла,
пока к стеклянной горе не пришла. Ворота внутрь той горы были замкнуты,
и девочка вспомнила о костыльке; но когда вскрыла платок, то увидела,
что костылька там нет: она потеряла на дороге подарок добрых звездочек.
Что ей было делать? Хотелось братьев вызволить - и как раз ключа-то к
стеклянной горе и не оказалось!
Тогда взяла добрая сестрица нож, отрезала себе мизинчик, сунула его в
замочную скважину ворот и отомкнула их благополучно. Вошла она внутрь
горы, вышел ей навстречу карлик и сказал: "Дитятко, ты чего ищешь?" -
"Ищу моих братьев, семерых воронов", - отвечала она. Карлик сказал:
"Господ воронов нет теперь дома, но если ты хочешь подождать их возвра-
щения, то войди".
Затем карлик внес воронам их кушанье и питье на семи тарелочках и в
семи чарочках, и с каждой тарелочки съела сестрица по крошечке, и из
каждой чарочки отхлебнула по глоточку; в последнюю же чарочку опустила
принесенное с собою колечко.
И вдруг зашумело, засвистало в воздухе, и карлик сказал: "Вот это
господа вороны домой возвращаются".
И точно: прилетели, есть-пить захотели и стали искать свои тарелочки
и чарочки. Тогда каждый из них поочередно сказал: "Кто же это из моей
тарелочки ел? Кто из моей чарочки отхлебнул? Это человечьи уста и пили,
и ели".
А когда седьмой осушил свою чарочку, из нее и выкатилось ему колечко.
Посмотрел он на него, узнал кольцо родительское и сказал: "Дай-то
Бог, чтобы наша сестричка тут была - тогда бы и для нас наступило избав-
ление".
Как услыхала эти слова сестричка (а она стояла за дверью и прислуши-
валась), тогда вышла к ним, и все вороны в то же мгновенье вновь обрати-
лись в ее братьев. И целовались-то они, и миловались, и радешеньки, ве-
селешеньки домой пошли.
желал бы иметь дочку; наконец явилась надежда на то, что семья должна
будет еще увеличиться, и жена родила ему дочку. Радость по поводу ее
рождения была очень велика; но ребеночек-то был и маленький, и хилый,
так что родители даже вынуждены были поспешить с крещением.
Отец поскорее послал одного из мальчиков к ближайшему роднику за во-
дою для крещения; и остальные шестеро вслед за посланным побежали, и так
как каждому хотелось первому зачерпнуть воды, то оказалось, что кружка
упала в воду. Это их так озадачило, что они стояли у воды и никто из них
не решался первый вернуться домой.
Подождал-подождал их отец, наконец потерял всякое терпение и сказал:
"Верно, они, негодяи, заигрались там, да и забыли о деле". Он стал опа-
саться того, что, пожалуй, девочка умрет у него на руках некрещеная и в
досаде своей проговорил: "А чтоб им всем воронами быть!"
И едва только произнес это слово, как услышал вдруг свист крыльев у
себя над головою, глянул вверх и видит - низко-низко летят над ним семь
черных воронов. Пролетели и скрылись.
Родители уж никак не могли снять с них заклятия, и как ни горевали об
утрате своих семерых, однако же милая дочка их, которая вскоре окрепла и
стала день ото дня хорошеть, служила им немалым утешением в горе.
Она и знать не знала о том, что у ней были братцы, потому что родите-
ли опасались при ней об этом и упоминать; однако же случилось как-то,
что посторонние люди при ней однажды проговорились: дочка-то, мол, и
очень у них хороша, а все-таки она была виною несчастия своих семи
братьев.
Тогда она была очень этим опечалена, пошла к отцу с матерью и спроси-
ла, точно ли у нее были братья и если были, то куда же они подевались?
Тут уж родители не посмели от нее скрыть тайну; но сказали, что случи-
лось это по воле судьбы, а ее рождение послужило лишь невольным поводом
к тому.
Но девочка каждый день себя упрекала в том, что она загубила братьев,
и задалась мыслью, что она должна их избавить от наложенного на них зак-
лятия. И до тех пор она не успокоилась, пока потихоньку не ушла из дому
и не пустилась странствовать по белу свету, чтобы разыскать своих
братьев и освободить их во что бы то ни стало.
Она взяла с собою на дорогу только колечко от родителей на память,
каравай хлеба на случай, если проголодается, кружечку воды для утоления
жажды да стулик, на котором бы присесть можно было, утомившись. И пошла,
пошла она далеко-далеко - на самый конец света. Пришла она к солнцу; но
оно было слишком жарко, слишком страшно, да еще и пожирало маленьких де-
ток.
Поспешно побежала она от солнца к месяцу; но месяц был уж чересчур
холоден и тоже смотрел сумрачно и злобно, и, завидев девочку, стал пого-
варивать: "Чую - пахнет, пахнет человечьим мясом".
Убежала она и от месяца и пришла к звездочкам, которые были к ней и
добры, и ласковы, и каждая сидела на своем особом стулике. А как подня-
лась утренняя звездочка, так она девочке и костылек принесла и сказала:
"Коли не будет у тебя этого костылька, не вскрыть тебе будет гору стек-
лянную, а в стеклянной-то горе и есть твои братья".
Девочка приняла костылек, завернула его в платок и опять шла, шла,
пока к стеклянной горе не пришла. Ворота внутрь той горы были замкнуты,
и девочка вспомнила о костыльке; но когда вскрыла платок, то увидела,
что костылька там нет: она потеряла на дороге подарок добрых звездочек.
Что ей было делать? Хотелось братьев вызволить - и как раз ключа-то к
стеклянной горе и не оказалось!
Тогда взяла добрая сестрица нож, отрезала себе мизинчик, сунула его в
замочную скважину ворот и отомкнула их благополучно. Вошла она внутрь
горы, вышел ей навстречу карлик и сказал: "Дитятко, ты чего ищешь?" -
"Ищу моих братьев, семерых воронов", - отвечала она. Карлик сказал:
"Господ воронов нет теперь дома, но если ты хочешь подождать их возвра-
щения, то войди".
Затем карлик внес воронам их кушанье и питье на семи тарелочках и в
семи чарочках, и с каждой тарелочки съела сестрица по крошечке, и из
каждой чарочки отхлебнула по глоточку; в последнюю же чарочку опустила
принесенное с собою колечко.
И вдруг зашумело, засвистало в воздухе, и карлик сказал: "Вот это
господа вороны домой возвращаются".
И точно: прилетели, есть-пить захотели и стали искать свои тарелочки
и чарочки. Тогда каждый из них поочередно сказал: "Кто же это из моей
тарелочки ел? Кто из моей чарочки отхлебнул? Это человечьи уста и пили,
и ели".
А когда седьмой осушил свою чарочку, из нее и выкатилось ему колечко.
Посмотрел он на него, узнал кольцо родительское и сказал: "Дай-то
Бог, чтобы наша сестричка тут была - тогда бы и для нас наступило избав-
ление".
Как услыхала эти слова сестричка (а она стояла за дверью и прислуши-
валась), тогда вышла к ним, и все вороны в то же мгновенье вновь обрати-
лись в ее братьев. И целовались-то они, и миловались, и радешеньки, ве-
селешеньки домой пошли.
