Снегурочка
Зимним деньком, в то время как снег валил хлопьями, сидела одна коро-
лева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева. Шила она
и на снег посматривала, и уколола себе иглой палец до крови. И подумала
королева про себя: "Ах, если бы у меня родился ребеночек белый, как
снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!"
И вскоре желание ее точно исполнилось: родилась у ней доченька - бе-
лая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая; и была за свою белиз-
ну названа Снегурочкой.
И чуть только родилась доченька, королева-мать и умерла. Год спустя
король женился на другой. Эта вторая жена его была красавица, но и гор-
да, и высокомерна, и никак не могла потерпеть, чтобы кто-нибудь мог с
нею сравняться в красоте.
Притом у нее было такое волшебное зеркальце, перед которым она любила
становиться, любовалась собой и говаривала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Тогда и отвечало ей зеркальце:
Ты, королева, всех здесь милей.
И она отходила от зеркальца довольная-предовольная и знала, что зер-
кальце ей неправды не скажет.
Снегурочка же между тем подрастала и хорошела, и уже по восьмому году
она была прекрасна, как ясный день. И когда королева однажды спросила у
зеркальца:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей? - зеркальце отвечало ей:
Ты, королева, красива собой;
А все же Снегурочка выше красой.
Ужаснулась королева, пожелтела, позеленела от зависти. С того часа,
как, бывало, увидит Снегурочку, так у ней сердце от злобы на части ра-
зорваться готово. И зависть с гордостью, словно сорные травы, так и ста-
ли возрастать в ее сердце, и разрастаться все шире и шире, так что нако-
нец ни днем, ни ночью не стало ей покоя.
И вот позвала она однажды своего псаря и сказала: "Выведи эту девчон-
ку в лес, чтобы она мне более на глаза не попадалась. Убей ее и в дока-
зательство того, что мое приказание исполнено, принеси мне ее легкое и
печень".
Псарь повиновался, вывел девочку из дворца в лес, и как вынул свой
охотничий нож, чтобы пронзить невинное сердце Снегурочки, та стала пла-
кать и просить: "Добрый человек, не убивай меня; я убегу в дремучий лес
и никогда уже не вернусь домой".
Пожалел псарь хорошенькую девочку и сказал: "Ну и ступай. Бог с то-
бой, бедная девочка!" А сам подумал: "Скорехонько растерзают тебя в лесу
дикие звери", - и все же у него словно камень с сердца свалился, когда
он пощадил ребенка.
Как раз в это время молодой оленчик выскочил из кустов; псарь прико-
лол его, вынул из него легкое с печенью и принес их королеве в доказа-
тельство того, что ее приказание исполнено.
Повару приказано было их присолить и сварить, и злая баба съела их,
воображая, что ест легкое и печень Снегурочки.
И вот очутилась бедняжка в дремучем лесу однаодинешенька, и стало ей
так страшно, что она каждый листочек на деревьях осматривала, и не зна-
ла, что ей делать и как ей быть.
И пустилась бежать, и бежала по острым камням и по колючим кустарни-
кам, и дикие звери сновали мимо нее взад и вперед, но ей не причиняли
никакого вреда.
Бежала она, пока несли ее резвые ноженьки, почти до вечера; когда же
утомилась, то увидела маленькую хижинку и вошла в нее.
В этой хижинке все было маленькое, но такое чистенькое и краси-
венькое, что и сказать нельзя. Посреди хижины стоял столик с семью ма-
ленькими тарелочками, и на каждой тарелочке по ложечке, а затем семь но-
жичков и вилочек, и при каждом приборе по чарочке. Около стола стояли
рядком семь кроваток, прикрытых белоснежным постельным бельем.
Снегурочка, которой очень и есть, и пить хотелось, отведала с каждой
тарелочки овощей и хлеба и из каждой чарочки выпила по капельке вина,
потому что она не хотела все отнять у одного. Затем, утомленная ходьбой,
она пыталась прилечь на одну из кроваток; но ни одна не пришлась ей в
меру; одна была слишком длинна, другая - слишком коротка, и только
седьмая пришлась ей как раз впору. В ней она и улеглась, перекрестилась
и заснула.
Когда совсем стемнело, пришли в хижину ее хозяева - семеро гномов,
которые в горах рылись, добывая руду. Засветили они свои семь свечей, и
когда в хижинке стало светло, они увидели, что кто-то у них побывал, по-
тому что не все было в том порядке, в каком они все в своем жилье оста-
вили.
Первый сказал: "Кто сидел на моем стульце?" Второй: "Кто поел да моей
тарелочки?" Третий: "Кто от моего хлебца отломил кусочек?" Четвертый:
"Кто моего кушанья отведал?" Пятый: "Кто моей вилочкой поел?" Шестой:
"Кто моим ножичком порезал?" Седьмой: "Кто из моей чарочки отпил?"
Тут первый обернулся и увидел, что на его постели была маленькая
складочка; он тотчас сказал: "Кто к моей постели прикасался?" Сбежались
к кроваткам и все остальные и закричали: "И в моей, и в моей тоже кто-то
полежал!"
А седьмой, заглянув в свою постель, увидел лежавшую в ней спящую Сне-
гурочку. Позвал он и остальных, и те сбежались и стали восклицать от
изумления, и принесли к кроватке свои семь свечей, чтобы осветить Снегу-
рочку. "Ах, Боже мой! - воскликнули они. - Как эта малютка красива!" - и
так все были обрадованы ее приходом, что не решились и разбудить ее, и
оставили ее в покое на той постельке.
А седьмой гномик решился провести ночь так: в кроватке каждого из
своих товарищей он должен был проспать по одному часу.
С наступлением утра проснулась Снегурочка и, увидев семерых гномиков,
перепугалась. Они же отнеслись к ней очень ласково и спросили ее: "Как
тебя звать?" - "Меня зовут Снегурочкой", - отвечала она. "Как ты попала
в наш дом?" - спросили ее гномики.
Тогда она им рассказала, что мачеха приказала было ее убить, а псарь
ее пощадил - и вот она бежала целый день, пока не наткнулась на их хи-
жинку.
Гномики сказали ей: "Не хочешь ли ты присматривать за нашим домашним
обиходом - стряпать, стирать на нас, постели постилать, шить и вязать? И
если ты все это будешь умело и опрятно делать, то можешь у нас остаться
надолго и ни в чем не будешь терпеть недостатка". - "Извольте, - отвеча-
ла Снегурочка, - с большим удовольствием", - и осталась у них.
Дом гномов она содержала в большом порядке; поутру они обыкновенно
уходили в горы на поиски меди и золота, вечером возвращались в свою хи-
жинку, и тогда для них всегда была готова еда.
Весь день Снегурочка оставалась одна-одинешенька в доме, а потому
добрые гномики предостерегали ее и говорили: "Берегись своей мачехи! Она
скоро прознает, где ты находишься, так не впускай же никого в дом, кроме
нас".
А королева-мачеха после того, как она съела легкое и печень Снегуроч-
ки, предположила, что она и есть теперь первая красавица во всей стране,
и сказала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Тогда зеркальце ей отвечало:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Королева испугалась; она знала, что зеркальце никогда не лгало, и по-
няла, что псарь ее обманул и что Снегурочка жива.
И стала она думать о том, как бы ей извести падчерицу, потому что за-
висть не давала ей покою и ей непременно хотелось быть первой красавицей
во всей стране.
Когда же она наконец нечто придумала, она подкрасила себе лицо, пере-
оделась старой торговкой и стала совершенно неузнаваемой.
В этом виде направилась она в путь-дорогу за семь гор к хижине семи
гномов, постучалась в их дверь и крикнула: "Товары разные, дешевые, про-
дажные!"
Снегурочка глянула из окошечка и крикнула торговке:
"Здравствуй, тетушка, что продаешь?" - "Хороший товар, первейшего
сорта, - отвечала торговка, - шнурки, тесемки разноцветные", - и вытащи-
ла на показ один шнурок, сплетенный из пестрого шелка. "Ну, эту-то тор-
говку я, конечно, могу впустить сюда", - подумала Снегурочка, отомкнула
дверь и купила себе красивый шнурок. "Э-э, дитятко, - сказала Снегурочке
старуха, - на кого ты похожа! Пойдика сюда, дай себя зашнуровать как
следует!"
Снегурочка и не предположила ничего дурного, обернулась к старухе
спиною и дала ей зашнуровать себя новым шнурком: та зашнуровала быстро
да так крепко, что у Снегурочки разом захватило дыхание и она замертво
пала наземь. "Ну, теперь уж не бывать тебе больше первой красавицей!" -
сказала злая мачеха и удалилась поспешно.
Вскоре после того в вечернюю пору семеро гномов вернулись домой и как
же перепугались, когда увидели Снегурочку, распростертую на земле; при-
том она и не двигалась, и не шевелилась, была словно мертвая.
Они ее подняли и, увидев, что она обмерла от слишком тесной шнуровки,
тотчас разрезали шнурок, и она стала опять дышать, сначала понемногу,
затем и совсем ожила.
Когда гномы от нее услышали о том, что с нею случилось, они сказали:
"Эта старая торговка была твоя мачеха, безбожная королева; остерегайся и
никого не впускай в дом в наше отсутствие".
А злая баба, вернувшись домой, подошла к зеркальцу и спросила:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
И зеркальце ей по-прежнему отвечало:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Услышав это, злая мачеха так перепугалась, что вся кровь у нее прили-
ла к сердцу: она поняла, что Снегурочка опять ожила.
"Ну, уж теперь-то, - сказала она, - я что-нибудь такое придумаю, что
тебя сразу прикончит!" - и при помощи различных чар, в которых она была
искусна, она сделала ядовитый гребень. Затем переоделась и приняла на
себя образ другой старухи.
Пошла она за семь гор к дому семи гномов, постучалась в их дверь и
стала кричать: "Товары, товары продажные!"
Снегурочка выглянула из окошечка и сказала: "Проходите, я никого в
дом впускать не смею". - "Ну, а посмотреть-то на товар, верно, тебе не
запрещено", - сказала старуха, вытащила ядовитый гребень и показала его
Снегурочке. Гребень до такой степени приглянулся девочке, что она дала
себя оморочить и отворила дверь торговке.
Когда они сошлись в цене, старуха сказала: "Дай же я тебя причешу как
следует". Бедной Снегурочке ничто дурное и в голову не пришло, и она да-
ла старухе полную волю причесывать ее как угодно; но едва только та за-
пустила ей гребень в волосы, как его ядовитые свойства подействовали, и
Снегурочка лишилась сознания. "Ну-ка, ты, совершенство красоты! - прого-
ворила злая баба. - Теперь с тобою покончено", - и пошла прочь.
К счастью, это происходило под вечер, около того времени, когда гномы
домой возвращались.
Когда они увидели, что Снегурочка лежит замертво на земле, они тотчас
заподозрили мачеху, стали доискиваться и нашли в волосах девушки ядови-
тый гребень, и едва только его вынули. Снегурочка пришла в себя и расс-
казала все, что с ней случилось. Тогда они еще раз предостерегли ее,
чтобы она была осторожнее и никому не отворяла дверь.
А между тем королева, вернувшись домой, стала перед зеркальцем и ска-
зала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
И зеркальце отвечало ей, как прежде:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Когда королева это услышала, то задрожала от бешенства. "Снегурочка
должна умереть! - воскликнула она. - Если бы даже и мне с ней умереть
пришлось!"
Затем она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, кроме нее
не входил, и там изготовила ядовитоепреядовитое яблоко. С виду яблоко
было чудесное, наливное, с румяными бочками, так что каждый, взглянув на
него, хотел его отведать, а только откуси кусочек - и умрешь.
Когда яблоко было изготовлено, королева размалевала себе лицо, перео-
делась крестьянкою и пошла за семь гор к семи гномам.
Постучалась она у их дома, а Снегурочка и выставила головку в окошеч-
ко, и сказала: "Не смею я никого сюда впустить, семь гномиков мне это
запретили". - "А мне что до этого? - отвечала крестьянка. - Куда же я
денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю". - "Нет,
- отвечала Снегурочка, - не смею я ничего принять". - "Да уж не отравы
ли боишься? - спросила крестьянка. - Так вот, посмотри, я разрежу яблоко
надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем". А ябло-
ко-то у ней было так искусно приготовлено, что только румяная половина
его и была отравлена.
Снегурочке очень хотелось отведать этого чудного яблока, и когда она
увидела, что крестьянка ест свою половину, она уж не могла воздержаться
от этого желания, протянула руку из окна и взяла отравленную половинку
яблока.
Но чуть только она откусила кусочек его, как упала замертво на пол.
Тут королева-мачеха посмотрела на нее ехидными глазами, громко рассмея-
лась и сказала: "Вот тебе и бела, как снег, и румяна, как кровь, и чер-
нява, как черное дерево! Ну, уж на этот раз тебя гномы оживить не смо-
гут!"
И когда она, придя домой, стала перед зеркальцем и спросила:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей? -
Зеркальце наконец ей ответило:
Ты, королева, здесь всех милей.
Тут только и успокоилось ее завистливое сердце, насколько вообще за-
вистливое сердце может успокоиться.
Гномы же, вечерком вернувшись домой, нашли Снегурочку распростертой
на полу, бездыханной, помертвевшей. Они ее подняли, стали искать причину
ее смерти - искали отраву, расшнуровали ей платье, расчесали ей волосы,
обмыли ее водою с вином; однако ничто не могло помочь ей. Снегурочка бы-
ла мертва и оставалась мертвою.
Они положили ее в гроб и, сев все семеро вокруг ее тела, стали опла-
кивать и оплакивали ровно три дня подряд.
Уж они собирались и похоронить ее, но она на вид казалась свежею, бы-
ла словно живая, даже и щеки ее горели прежним чудесным румянцем. Гномы
сказали: "Нет, мы не можем ее опустить в темные недра земли", - и зака-
зали для нее другой, прозрачный хрустальный гроб, положили в него Снегу-
рочку, так что ее со всех сторон можно было видеть, а на крышке написали
золотыми буквами ее имя и то, что она была королевская дочь.
Затем они взнесли гроб на вершину горы, и один из гномов постоянно
оставался при нем на страже. И даже звери, даже птицы, приближаясь к
гробу, оплакивали Снегурочку: сначала прилетела сова, затем ворон и на-
конец голубочек.
И долго, долго лежала Снегурочка в гробу и не изменялась, и казалась
как бы спящею, и была по-прежнему бела, как снег, румяна, как кровь,
чернява, как черное дерево.
Случилось как-то, что в тот лес заехал королевич и подъехал к дому
гномов, намереваясь в нем переночевать. Он увидел гроб на горе и краса-
вицу Снегурочку в гробу и прочел то, что было написано на крышке гроба
золотыми буквами.
Тогда и сказал он гномам: "Отдайте мне гроб, я вам за него дам все,
чего вы пожелаете".
Но карлики отвечали: "Мы не отдадим его за все золото в мире". Но ко-
ролевич не отступал: "Так подарите же мне его, я насмотреться не могу на
Снегурочку: кажется, и жизнь мне без нее не мила будет! Подарите - и бу-
ду ее почитать и ценить как милую подругу!"
Сжалились добрые гномы, услышав такую горячую речь из уст королевича,
и отдали ему гроб Снегурочки.
Королевич приказал своим слугам нести гроб на плечах. Понесли они его
да споткнулись о какую-то веточку, и от этого сотрясения выскочил из
горла Снегурочки тот кусок отравленного яблока, который она откусила.
Как выскочил кусок яблока, так она открыла глаза, приподняла крышку
гроба и сама поднялась в нем живаживехонька.
"Боже мой! Где же это я?" - воскликнула она. Королевич сказал радост-
но: "Ты у меня, у меня! - рассказал ей все случившееся и добавил: - Ты
мне милее всех на свете; поедем со мною в замок отца - и будь мне супру-
гою".
Снегурочка согласилась и поехала с ним, и их свадьба была сыграна с
большим блеском и великолепием.
На это празднество была приглашена и злая мачеха Снегурочки. Как
только она принарядилась на свадьбу, так стала перед зеркальцем и сказа-
ла:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Но зеркальце отвечало:
Ты, королева, красива собой,
А все ж новобрачная выше красой.
Злая баба, услышав это, произнесла страшное проклятие, а потом вдруг
ей стало так страшно, так страшно, что она с собою и совладать не могла.
Сначала она и вовсе не хотела ехать на свадьбу, однако же не могла
успокоиться и поехала, чтобы повидать молодую королеву. Едва переступив
порог свадебного чертога, она узнала в королеве Снегурочку и от ужаса с
места двинуться не могла.
Но для нее уже давно были приготовлены железные башмаки и поставлены
на горящие уголья... Их взяли клещами, притащили в комнату и поставили
перед злой мачехой. Затем ее заставили вставить ноги в эти раскаленные
башмаки и до тех пор плясать в них, пока она не грохнулась наземь мерт-
вая.
лева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева. Шила она
и на снег посматривала, и уколола себе иглой палец до крови. И подумала
королева про себя: "Ах, если бы у меня родился ребеночек белый, как
снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!"
И вскоре желание ее точно исполнилось: родилась у ней доченька - бе-
лая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая; и была за свою белиз-
ну названа Снегурочкой.
И чуть только родилась доченька, королева-мать и умерла. Год спустя
король женился на другой. Эта вторая жена его была красавица, но и гор-
да, и высокомерна, и никак не могла потерпеть, чтобы кто-нибудь мог с
нею сравняться в красоте.
Притом у нее было такое волшебное зеркальце, перед которым она любила
становиться, любовалась собой и говаривала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Тогда и отвечало ей зеркальце:
Ты, королева, всех здесь милей.
И она отходила от зеркальца довольная-предовольная и знала, что зер-
кальце ей неправды не скажет.
Снегурочка же между тем подрастала и хорошела, и уже по восьмому году
она была прекрасна, как ясный день. И когда королева однажды спросила у
зеркальца:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей? - зеркальце отвечало ей:
Ты, королева, красива собой;
А все же Снегурочка выше красой.
Ужаснулась королева, пожелтела, позеленела от зависти. С того часа,
как, бывало, увидит Снегурочку, так у ней сердце от злобы на части ра-
зорваться готово. И зависть с гордостью, словно сорные травы, так и ста-
ли возрастать в ее сердце, и разрастаться все шире и шире, так что нако-
нец ни днем, ни ночью не стало ей покоя.
И вот позвала она однажды своего псаря и сказала: "Выведи эту девчон-
ку в лес, чтобы она мне более на глаза не попадалась. Убей ее и в дока-
зательство того, что мое приказание исполнено, принеси мне ее легкое и
печень".
Псарь повиновался, вывел девочку из дворца в лес, и как вынул свой
охотничий нож, чтобы пронзить невинное сердце Снегурочки, та стала пла-
кать и просить: "Добрый человек, не убивай меня; я убегу в дремучий лес
и никогда уже не вернусь домой".
Пожалел псарь хорошенькую девочку и сказал: "Ну и ступай. Бог с то-
бой, бедная девочка!" А сам подумал: "Скорехонько растерзают тебя в лесу
дикие звери", - и все же у него словно камень с сердца свалился, когда
он пощадил ребенка.
Как раз в это время молодой оленчик выскочил из кустов; псарь прико-
лол его, вынул из него легкое с печенью и принес их королеве в доказа-
тельство того, что ее приказание исполнено.
Повару приказано было их присолить и сварить, и злая баба съела их,
воображая, что ест легкое и печень Снегурочки.
И вот очутилась бедняжка в дремучем лесу однаодинешенька, и стало ей
так страшно, что она каждый листочек на деревьях осматривала, и не зна-
ла, что ей делать и как ей быть.
И пустилась бежать, и бежала по острым камням и по колючим кустарни-
кам, и дикие звери сновали мимо нее взад и вперед, но ей не причиняли
никакого вреда.
Бежала она, пока несли ее резвые ноженьки, почти до вечера; когда же
утомилась, то увидела маленькую хижинку и вошла в нее.
В этой хижинке все было маленькое, но такое чистенькое и краси-
венькое, что и сказать нельзя. Посреди хижины стоял столик с семью ма-
ленькими тарелочками, и на каждой тарелочке по ложечке, а затем семь но-
жичков и вилочек, и при каждом приборе по чарочке. Около стола стояли
рядком семь кроваток, прикрытых белоснежным постельным бельем.
Снегурочка, которой очень и есть, и пить хотелось, отведала с каждой
тарелочки овощей и хлеба и из каждой чарочки выпила по капельке вина,
потому что она не хотела все отнять у одного. Затем, утомленная ходьбой,
она пыталась прилечь на одну из кроваток; но ни одна не пришлась ей в
меру; одна была слишком длинна, другая - слишком коротка, и только
седьмая пришлась ей как раз впору. В ней она и улеглась, перекрестилась
и заснула.
Когда совсем стемнело, пришли в хижину ее хозяева - семеро гномов,
которые в горах рылись, добывая руду. Засветили они свои семь свечей, и
когда в хижинке стало светло, они увидели, что кто-то у них побывал, по-
тому что не все было в том порядке, в каком они все в своем жилье оста-
вили.
Первый сказал: "Кто сидел на моем стульце?" Второй: "Кто поел да моей
тарелочки?" Третий: "Кто от моего хлебца отломил кусочек?" Четвертый:
"Кто моего кушанья отведал?" Пятый: "Кто моей вилочкой поел?" Шестой:
"Кто моим ножичком порезал?" Седьмой: "Кто из моей чарочки отпил?"
Тут первый обернулся и увидел, что на его постели была маленькая
складочка; он тотчас сказал: "Кто к моей постели прикасался?" Сбежались
к кроваткам и все остальные и закричали: "И в моей, и в моей тоже кто-то
полежал!"
А седьмой, заглянув в свою постель, увидел лежавшую в ней спящую Сне-
гурочку. Позвал он и остальных, и те сбежались и стали восклицать от
изумления, и принесли к кроватке свои семь свечей, чтобы осветить Снегу-
рочку. "Ах, Боже мой! - воскликнули они. - Как эта малютка красива!" - и
так все были обрадованы ее приходом, что не решились и разбудить ее, и
оставили ее в покое на той постельке.
А седьмой гномик решился провести ночь так: в кроватке каждого из
своих товарищей он должен был проспать по одному часу.
С наступлением утра проснулась Снегурочка и, увидев семерых гномиков,
перепугалась. Они же отнеслись к ней очень ласково и спросили ее: "Как
тебя звать?" - "Меня зовут Снегурочкой", - отвечала она. "Как ты попала
в наш дом?" - спросили ее гномики.
Тогда она им рассказала, что мачеха приказала было ее убить, а псарь
ее пощадил - и вот она бежала целый день, пока не наткнулась на их хи-
жинку.
Гномики сказали ей: "Не хочешь ли ты присматривать за нашим домашним
обиходом - стряпать, стирать на нас, постели постилать, шить и вязать? И
если ты все это будешь умело и опрятно делать, то можешь у нас остаться
надолго и ни в чем не будешь терпеть недостатка". - "Извольте, - отвеча-
ла Снегурочка, - с большим удовольствием", - и осталась у них.
Дом гномов она содержала в большом порядке; поутру они обыкновенно
уходили в горы на поиски меди и золота, вечером возвращались в свою хи-
жинку, и тогда для них всегда была готова еда.
Весь день Снегурочка оставалась одна-одинешенька в доме, а потому
добрые гномики предостерегали ее и говорили: "Берегись своей мачехи! Она
скоро прознает, где ты находишься, так не впускай же никого в дом, кроме
нас".
А королева-мачеха после того, как она съела легкое и печень Снегуроч-
ки, предположила, что она и есть теперь первая красавица во всей стране,
и сказала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Тогда зеркальце ей отвечало:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Королева испугалась; она знала, что зеркальце никогда не лгало, и по-
няла, что псарь ее обманул и что Снегурочка жива.
И стала она думать о том, как бы ей извести падчерицу, потому что за-
висть не давала ей покою и ей непременно хотелось быть первой красавицей
во всей стране.
Когда же она наконец нечто придумала, она подкрасила себе лицо, пере-
оделась старой торговкой и стала совершенно неузнаваемой.
В этом виде направилась она в путь-дорогу за семь гор к хижине семи
гномов, постучалась в их дверь и крикнула: "Товары разные, дешевые, про-
дажные!"
Снегурочка глянула из окошечка и крикнула торговке:
"Здравствуй, тетушка, что продаешь?" - "Хороший товар, первейшего
сорта, - отвечала торговка, - шнурки, тесемки разноцветные", - и вытащи-
ла на показ один шнурок, сплетенный из пестрого шелка. "Ну, эту-то тор-
говку я, конечно, могу впустить сюда", - подумала Снегурочка, отомкнула
дверь и купила себе красивый шнурок. "Э-э, дитятко, - сказала Снегурочке
старуха, - на кого ты похожа! Пойдика сюда, дай себя зашнуровать как
следует!"
Снегурочка и не предположила ничего дурного, обернулась к старухе
спиною и дала ей зашнуровать себя новым шнурком: та зашнуровала быстро
да так крепко, что у Снегурочки разом захватило дыхание и она замертво
пала наземь. "Ну, теперь уж не бывать тебе больше первой красавицей!" -
сказала злая мачеха и удалилась поспешно.
Вскоре после того в вечернюю пору семеро гномов вернулись домой и как
же перепугались, когда увидели Снегурочку, распростертую на земле; при-
том она и не двигалась, и не шевелилась, была словно мертвая.
Они ее подняли и, увидев, что она обмерла от слишком тесной шнуровки,
тотчас разрезали шнурок, и она стала опять дышать, сначала понемногу,
затем и совсем ожила.
Когда гномы от нее услышали о том, что с нею случилось, они сказали:
"Эта старая торговка была твоя мачеха, безбожная королева; остерегайся и
никого не впускай в дом в наше отсутствие".
А злая баба, вернувшись домой, подошла к зеркальцу и спросила:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
И зеркальце ей по-прежнему отвечало:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Услышав это, злая мачеха так перепугалась, что вся кровь у нее прили-
ла к сердцу: она поняла, что Снегурочка опять ожила.
"Ну, уж теперь-то, - сказала она, - я что-нибудь такое придумаю, что
тебя сразу прикончит!" - и при помощи различных чар, в которых она была
искусна, она сделала ядовитый гребень. Затем переоделась и приняла на
себя образ другой старухи.
Пошла она за семь гор к дому семи гномов, постучалась в их дверь и
стала кричать: "Товары, товары продажные!"
Снегурочка выглянула из окошечка и сказала: "Проходите, я никого в
дом впускать не смею". - "Ну, а посмотреть-то на товар, верно, тебе не
запрещено", - сказала старуха, вытащила ядовитый гребень и показала его
Снегурочке. Гребень до такой степени приглянулся девочке, что она дала
себя оморочить и отворила дверь торговке.
Когда они сошлись в цене, старуха сказала: "Дай же я тебя причешу как
следует". Бедной Снегурочке ничто дурное и в голову не пришло, и она да-
ла старухе полную волю причесывать ее как угодно; но едва только та за-
пустила ей гребень в волосы, как его ядовитые свойства подействовали, и
Снегурочка лишилась сознания. "Ну-ка, ты, совершенство красоты! - прого-
ворила злая баба. - Теперь с тобою покончено", - и пошла прочь.
К счастью, это происходило под вечер, около того времени, когда гномы
домой возвращались.
Когда они увидели, что Снегурочка лежит замертво на земле, они тотчас
заподозрили мачеху, стали доискиваться и нашли в волосах девушки ядови-
тый гребень, и едва только его вынули. Снегурочка пришла в себя и расс-
казала все, что с ней случилось. Тогда они еще раз предостерегли ее,
чтобы она была осторожнее и никому не отворяла дверь.
А между тем королева, вернувшись домой, стала перед зеркальцем и ска-
зала:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
И зеркальце отвечало ей, как прежде:
Ты, королева, красива собой,
Но все же Снегурочка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Много тебя красотой превзойдет.
Когда королева это услышала, то задрожала от бешенства. "Снегурочка
должна умереть! - воскликнула она. - Если бы даже и мне с ней умереть
пришлось!"
Затем она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, кроме нее
не входил, и там изготовила ядовитоепреядовитое яблоко. С виду яблоко
было чудесное, наливное, с румяными бочками, так что каждый, взглянув на
него, хотел его отведать, а только откуси кусочек - и умрешь.
Когда яблоко было изготовлено, королева размалевала себе лицо, перео-
делась крестьянкою и пошла за семь гор к семи гномам.
Постучалась она у их дома, а Снегурочка и выставила головку в окошеч-
ко, и сказала: "Не смею я никого сюда впустить, семь гномиков мне это
запретили". - "А мне что до этого? - отвечала крестьянка. - Куда же я
денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю". - "Нет,
- отвечала Снегурочка, - не смею я ничего принять". - "Да уж не отравы
ли боишься? - спросила крестьянка. - Так вот, посмотри, я разрежу яблоко
надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем". А ябло-
ко-то у ней было так искусно приготовлено, что только румяная половина
его и была отравлена.
Снегурочке очень хотелось отведать этого чудного яблока, и когда она
увидела, что крестьянка ест свою половину, она уж не могла воздержаться
от этого желания, протянула руку из окна и взяла отравленную половинку
яблока.
Но чуть только она откусила кусочек его, как упала замертво на пол.
Тут королева-мачеха посмотрела на нее ехидными глазами, громко рассмея-
лась и сказала: "Вот тебе и бела, как снег, и румяна, как кровь, и чер-
нява, как черное дерево! Ну, уж на этот раз тебя гномы оживить не смо-
гут!"
И когда она, придя домой, стала перед зеркальцем и спросила:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей? -
Зеркальце наконец ей ответило:
Ты, королева, здесь всех милей.
Тут только и успокоилось ее завистливое сердце, насколько вообще за-
вистливое сердце может успокоиться.
Гномы же, вечерком вернувшись домой, нашли Снегурочку распростертой
на полу, бездыханной, помертвевшей. Они ее подняли, стали искать причину
ее смерти - искали отраву, расшнуровали ей платье, расчесали ей волосы,
обмыли ее водою с вином; однако ничто не могло помочь ей. Снегурочка бы-
ла мертва и оставалась мертвою.
Они положили ее в гроб и, сев все семеро вокруг ее тела, стали опла-
кивать и оплакивали ровно три дня подряд.
Уж они собирались и похоронить ее, но она на вид казалась свежею, бы-
ла словно живая, даже и щеки ее горели прежним чудесным румянцем. Гномы
сказали: "Нет, мы не можем ее опустить в темные недра земли", - и зака-
зали для нее другой, прозрачный хрустальный гроб, положили в него Снегу-
рочку, так что ее со всех сторон можно было видеть, а на крышке написали
золотыми буквами ее имя и то, что она была королевская дочь.
Затем они взнесли гроб на вершину горы, и один из гномов постоянно
оставался при нем на страже. И даже звери, даже птицы, приближаясь к
гробу, оплакивали Снегурочку: сначала прилетела сова, затем ворон и на-
конец голубочек.
И долго, долго лежала Снегурочка в гробу и не изменялась, и казалась
как бы спящею, и была по-прежнему бела, как снег, румяна, как кровь,
чернява, как черное дерево.
Случилось как-то, что в тот лес заехал королевич и подъехал к дому
гномов, намереваясь в нем переночевать. Он увидел гроб на горе и краса-
вицу Снегурочку в гробу и прочел то, что было написано на крышке гроба
золотыми буквами.
Тогда и сказал он гномам: "Отдайте мне гроб, я вам за него дам все,
чего вы пожелаете".
Но карлики отвечали: "Мы не отдадим его за все золото в мире". Но ко-
ролевич не отступал: "Так подарите же мне его, я насмотреться не могу на
Снегурочку: кажется, и жизнь мне без нее не мила будет! Подарите - и бу-
ду ее почитать и ценить как милую подругу!"
Сжалились добрые гномы, услышав такую горячую речь из уст королевича,
и отдали ему гроб Снегурочки.
Королевич приказал своим слугам нести гроб на плечах. Понесли они его
да споткнулись о какую-то веточку, и от этого сотрясения выскочил из
горла Снегурочки тот кусок отравленного яблока, который она откусила.
Как выскочил кусок яблока, так она открыла глаза, приподняла крышку
гроба и сама поднялась в нем живаживехонька.
"Боже мой! Где же это я?" - воскликнула она. Королевич сказал радост-
но: "Ты у меня, у меня! - рассказал ей все случившееся и добавил: - Ты
мне милее всех на свете; поедем со мною в замок отца - и будь мне супру-
гою".
Снегурочка согласилась и поехала с ним, и их свадьба была сыграна с
большим блеском и великолепием.
На это празднество была приглашена и злая мачеха Снегурочки. Как
только она принарядилась на свадьбу, так стала перед зеркальцем и сказа-
ла:
Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто здесь всех краше, кто всех милей?
Но зеркальце отвечало:
Ты, королева, красива собой,
А все ж новобрачная выше красой.
Злая баба, услышав это, произнесла страшное проклятие, а потом вдруг
ей стало так страшно, так страшно, что она с собою и совладать не могла.
Сначала она и вовсе не хотела ехать на свадьбу, однако же не могла
успокоиться и поехала, чтобы повидать молодую королеву. Едва переступив
порог свадебного чертога, она узнала в королеве Снегурочку и от ужаса с
места двинуться не могла.
Но для нее уже давно были приготовлены железные башмаки и поставлены
на горящие уголья... Их взяли клещами, притащили в комнату и поставили
перед злой мачехой. Затем ее заставили вставить ноги в эти раскаленные
башмаки и до тех пор плясать в них, пока она не грохнулась наземь мерт-
вая.
