Старый дед и внучек
Жил некогда на свете дряхлый-предряхлый старичок; зрение у него сла-
бело, и слух тоже, и ноги ступали нетвердо. Сидя за столом, он едва мог
держать ложку в руках, расплескивал суп по скатерти, да случалось иног-
да, что суп у него и изо рта капал на стол.
Его сыну и невестке было противно смотреть на старика, и потому-то
старый дед должен был наконец переселиться из-за стола в особый уголок
за печкой, где ему стали давать кушанье в небольшой глиняной мисочке, да
и то не вдоволь.
Тогда он с грустью стал из своего уголка поглядывать на стол, и глаза
его бывали влажны от слез.
Случилось однажды, что его слабые, дрожащие руки не смогли удержать и
глиняной мисочки - она упала на пол и разбилась.
Молодая невестка стала его бранить, а он не отвечал ей ни слова и все
только вздыхал.
Взамен глиняной мисочки они купили старику деревянную чашку за пару
геллеров.
Вот и сидели они так-то, и видят, что маленький четырехлетний сын их,
сидя на полу, сколачивает какие-то четыре дощечки.
"Ты что это там делаешь?" - спросил его отец. "Я сколачиваю корытце,
- отвечал ребенок, - из того корытца стану кормить батюшку с матушкой,
когда вырасту".
Тогда муж и жена поглядели друг на друга, расплакались, тотчас же
опять пересадили старого деда к себе за стол и уж постоянно обедали с
ним вместе, не говоря ему ни слова даже и тогда, когда он что-нибудь
проливал на скатерть.
бело, и слух тоже, и ноги ступали нетвердо. Сидя за столом, он едва мог
держать ложку в руках, расплескивал суп по скатерти, да случалось иног-
да, что суп у него и изо рта капал на стол.
Его сыну и невестке было противно смотреть на старика, и потому-то
старый дед должен был наконец переселиться из-за стола в особый уголок
за печкой, где ему стали давать кушанье в небольшой глиняной мисочке, да
и то не вдоволь.
Тогда он с грустью стал из своего уголка поглядывать на стол, и глаза
его бывали влажны от слез.
Случилось однажды, что его слабые, дрожащие руки не смогли удержать и
глиняной мисочки - она упала на пол и разбилась.
Молодая невестка стала его бранить, а он не отвечал ей ни слова и все
только вздыхал.
Взамен глиняной мисочки они купили старику деревянную чашку за пару
геллеров.
Вот и сидели они так-то, и видят, что маленький четырехлетний сын их,
сидя на полу, сколачивает какие-то четыре дощечки.
"Ты что это там делаешь?" - спросил его отец. "Я сколачиваю корытце,
- отвечал ребенок, - из того корытца стану кормить батюшку с матушкой,
когда вырасту".
Тогда муж и жена поглядели друг на друга, расплакались, тотчас же
опять пересадили старого деда к себе за стол и уж постоянно обедали с
ним вместе, не говоря ему ни слова даже и тогда, когда он что-нибудь
проливал на скатерть.
