Три брата
Давным-давно жил да был человек, у которого было три сына, а всего
достатка было немного: только
- тот дом, в котором он сам жил. Каждый из сыновей желал бы тот дом
получить в наследство после его смерти, но отцу они были все одинаково
милы; вот и не знал он, как ему быть, чтобы никого не обидеть.
Продать бы дом да вырученные деньги между ними поделить, так прода-
вать-то ему не хотелось, потому что дом был им унаследован от его праде-
дов...
Наконец пришла ему в голову хорошая мысль, и он сказал своим детям:
"Ступайте-ка вы в люди да поиспытайте себя, и каждый пусть изберет себе
какое-нибудь ремесло для изучения; по возвращении вашем домой тот из
вас, который выкажет себя искуснее других в своем деле, получит от меня
дом в наследство".
Сыновья были довольны решением отца и избрали себе ремесла по вкусу:
старший задумал быть кузнецом, второй - парикмахером, а третий - учите-
лем фехтования.
Затем они назначили время, в которое они должны были снова сойтись в
доме отца, и разошлись в разные стороны.
Случилось так, что каждый из них в своем деле нашел себе отличного
учителя, у которого мог надлежащим образом выучиться своему мастерству.
Кузнецу поручено было подковывать королевских лошадей, и он подумал:
"Ну, теперь, кажется, без ошибки можно сказать, что дом именно мне дос-
танется".
Парикмахеру пришлось брить только знатных господ, и он тоже подумал,
что дом никому другому, кроме него, не достанется.
Фехтовальщику пришлось получить не один удар, и он все же скрепя
сердце думал про себя: "Нечего этих ударов пугаться, а то, пожалуй,
дом-то и выскользнет у меня из рук!"
Когда же наконец миновало условленное время, все они сошлись в доме
отца; но они не знали, как бы им найти случай высказать перед отцом свое
искусство, а потому и стали между собою совещаться.
Во время их совещания видят - бежит к ним с поля заяц. "Э-э! - сказал
парикмахер. - Вот очень кстати явился! Точно званый!"
Тотчас взял он тазик и мыло, взбил пену, а когда заяц подбежал побли-
же, он на бегу намылил ему мордочку и на бегу же выбрил ему бородку и
при этом не порезал его и ни одного волоска не повредил.
"Недурно, - сказал отец, - и если только остальные двое не слишком
превзойдут тебя в своем мастерстве, то дом останется за тобою".
Вскоре после того видят, что мчится какой-то господин во всю прыть в
своей карете. "Вот извольте-ка взглянуть, батюшка, на мое уменье!" -
сказал кузнец, побежал вслед за каретой, сорвал у одной лошади на скаку
все четыре подковы и подковал ее четырьмя новыми. "Ты - просто молодчи-
на! - сказал ему отец. - Со своим делом ты справляешься так же хорошо,
как твой брат... Право, я даже не знаю, кому из вас двоих я должен от-
дать свой дом..."
Тогда сказал третий сын: "Батюшка, дозвольте и мне показать свое мас-
терство!"
Как раз в это время стал накрапывать дождь, и фехтовальщик, вынув
свою шпагу, стал ею быстро вращать над головою, так что ни одна капля на
него не упала...
Дождь пошел сильнее и наконец обратился в ливень, который лил как из
ведра, а фехтовальщик все быстрее и быстрее вращал шпагою над головой и
остался сухохонек, словно под крышей стоял.
Когда отец это увидел, он изумился и сказал: "Ты превзошел своих
братьев в твоем мастерстве - дом принадлежит тебе!"
Оба остальные брата по предварительному уговору остались вполне до-
вольны таким решением отца, и так как они друг друга очень любили, то
стали жить вместе в отцовском доме и продолжали заниматься каждый своим
ремеслом; а при своих знаниях и умениях они зарабатывали много денег.
Так дожили они в полном довольстве до старости, и когда один из них
заболел и умер, двое других так о нем горевали, что вскоре тоже заболели
и умерли.
По их взаимной любви и тесной дружбе их и похоронили в одной общей
могиле.
достатка было немного: только
- тот дом, в котором он сам жил. Каждый из сыновей желал бы тот дом
получить в наследство после его смерти, но отцу они были все одинаково
милы; вот и не знал он, как ему быть, чтобы никого не обидеть.
Продать бы дом да вырученные деньги между ними поделить, так прода-
вать-то ему не хотелось, потому что дом был им унаследован от его праде-
дов...
Наконец пришла ему в голову хорошая мысль, и он сказал своим детям:
"Ступайте-ка вы в люди да поиспытайте себя, и каждый пусть изберет себе
какое-нибудь ремесло для изучения; по возвращении вашем домой тот из
вас, который выкажет себя искуснее других в своем деле, получит от меня
дом в наследство".
Сыновья были довольны решением отца и избрали себе ремесла по вкусу:
старший задумал быть кузнецом, второй - парикмахером, а третий - учите-
лем фехтования.
Затем они назначили время, в которое они должны были снова сойтись в
доме отца, и разошлись в разные стороны.
Случилось так, что каждый из них в своем деле нашел себе отличного
учителя, у которого мог надлежащим образом выучиться своему мастерству.
Кузнецу поручено было подковывать королевских лошадей, и он подумал:
"Ну, теперь, кажется, без ошибки можно сказать, что дом именно мне дос-
танется".
Парикмахеру пришлось брить только знатных господ, и он тоже подумал,
что дом никому другому, кроме него, не достанется.
Фехтовальщику пришлось получить не один удар, и он все же скрепя
сердце думал про себя: "Нечего этих ударов пугаться, а то, пожалуй,
дом-то и выскользнет у меня из рук!"
Когда же наконец миновало условленное время, все они сошлись в доме
отца; но они не знали, как бы им найти случай высказать перед отцом свое
искусство, а потому и стали между собою совещаться.
Во время их совещания видят - бежит к ним с поля заяц. "Э-э! - сказал
парикмахер. - Вот очень кстати явился! Точно званый!"
Тотчас взял он тазик и мыло, взбил пену, а когда заяц подбежал побли-
же, он на бегу намылил ему мордочку и на бегу же выбрил ему бородку и
при этом не порезал его и ни одного волоска не повредил.
"Недурно, - сказал отец, - и если только остальные двое не слишком
превзойдут тебя в своем мастерстве, то дом останется за тобою".
Вскоре после того видят, что мчится какой-то господин во всю прыть в
своей карете. "Вот извольте-ка взглянуть, батюшка, на мое уменье!" -
сказал кузнец, побежал вслед за каретой, сорвал у одной лошади на скаку
все четыре подковы и подковал ее четырьмя новыми. "Ты - просто молодчи-
на! - сказал ему отец. - Со своим делом ты справляешься так же хорошо,
как твой брат... Право, я даже не знаю, кому из вас двоих я должен от-
дать свой дом..."
Тогда сказал третий сын: "Батюшка, дозвольте и мне показать свое мас-
терство!"
Как раз в это время стал накрапывать дождь, и фехтовальщик, вынув
свою шпагу, стал ею быстро вращать над головою, так что ни одна капля на
него не упала...
Дождь пошел сильнее и наконец обратился в ливень, который лил как из
ведра, а фехтовальщик все быстрее и быстрее вращал шпагою над головой и
остался сухохонек, словно под крышей стоял.
Когда отец это увидел, он изумился и сказал: "Ты превзошел своих
братьев в твоем мастерстве - дом принадлежит тебе!"
Оба остальные брата по предварительному уговору остались вполне до-
вольны таким решением отца, и так как они друг друга очень любили, то
стали жить вместе в отцовском доме и продолжали заниматься каждый своим
ремеслом; а при своих знаниях и умениях они зарабатывали много денег.
Так дожили они в полном довольстве до старости, и когда один из них
заболел и умер, двое других так о нем горевали, что вскоре тоже заболели
и умерли.
По их взаимной любви и тесной дружбе их и похоронили в одной общей
могиле.
