Три фельдшера
Странствовали по белу свету три фельдшера, уверенные в том, что они
отлично изучили свое дело, и случилось им зайти в гостиницу на ночлег.
Хозяин гостиницы спросил их, откуда они пришли и куда направляются.
"Вышли по белу свету побродить - свое уменье попытать". - "А ну-ка, по-
кажите мне, велико ли ваше уменье", - попросил хозяин.
И сказал ему первый фельдшер, что он может руку отрезать, а назавтра
опять ее залечить; второй сказал, что он может сердце вырвать, а назавт-
ра опять его вложить и вылечить рану; третий - что глаза может вырезать,
а завтра рано утром опять их исцелить. "Ну, коли вы все это можете сде-
лать, - сказал хозяин, - так вы, точно, недаром учились".
У них и действительно была такая мазь, которою стоило только поте-
реть, и всякая рана заживала, а баночку с этой мазью они постоянно при
себе имели.
И вот, в доказательство своего искусства трое фельдшеров поступили
так: один отрезал себе руку, другой вынул у себя сердце, а третий выре-
зал очи - и все это, сложив на тарелку, отдали хозяину гостиницы на хра-
нение до завтра; а хозяин передал все это служанке, велел поставить в
шкаф и бережно в нем хранить под замком.
Но ветреная служанка, доставая себе что-то из шкала на ужин, позабыла
запереть дверцу шкафа на ключ - и вот, откуда ни возьмись, прокралась к
шкафу кошка, вытащила из него сердце, очи и руку троих фельдшеров и убе-
жала.
Когда служанка поужинала и пошла убирать посуду в шкаф, она тотчас
заметила, что там не хватало тарелки, которую хозяин отдал ей на хране-
ние.
Девушка перепугалась и сказала своему брату-солдату: "Ах я, несчаст-
ная! Что со мною завтра будет: ни сердца, ни очей, ни руки здесь нет, и
не знаю, куда они девались?" - "Есть о чем горевать! - ответил солдат. -
Я тебя как раз из беды выручу! На виселице повешен вор - я и отрублю у
него руку... Да которая рука-то была?" - "Правая".
Дала девушка солдату острый нож, и он пошел, отрезал у несчастного
висельника правую руку и принес ее с собою. Затем поймал кошку, вырезал
у ней глаза... Недоставало только сердца. "Да вы, кажется, нынче свинью
кололи? - спросил солдат. - И свинина-то, должно быть, в погребе лежит?"
- "Да", - ответила служанка. "Ну, вот и отлично!" - сказал солдат, спус-
тился в погреб и принес свиное сердце. Девушка все это сложила на тарел-
ку, поставила в шкаф и преспокойно улеглась спать.
Поутру, когда фельдшеры поднялись, они приказали служанке принести из
шкафа тарелку, на которой положены были рука, сердце и очи. Служанка
принесла тарелку, и первый из фельдшеров тотчас приладил себе руку вора,
помазал ее мазью, и рука приросла. Другой взял с тарелки кошачьи глаза и
вставил их себе. Третий закрепил у себя в груди свиное сердце.
А хозяин, присутствуя при этом, дивился их искусству, утверждал, что
ничего подобного не видал, и сказал, что каждому будет он их рекомендо-
вать и расхваливать. Затем они заплатили по своим счетам и пошли далее.
Но на пути тот, которому досталось свиное сердце, не пошел рядом с
товарищами, а подбегал к каждому уголку, всюду обнюхивая и похрюкивая
как-то по-своему. Друзья хотели было его удержать за полы платья, но ни-
чего не могли сделать - он у них вырывался и бежал туда, где навозу было
побольше.
Другой тоже держал себя довольно странно - все потирал себе глаза и
говорил товарищу: "Дружище, что же это такое? Ведь это не мои глаза - я
ничего ими не вижу... Поведи меня за руку, чтобы мне не упасть".
И так они с трудом добрались под вечер до другой гостиницы. Втроем
вошли они в комнату хозяина, где сидел какой-то богатый господин и счи-
тал деньги.
Тот, который приставил себе воровскую руку, обошел кругом этого гос-
подина и раза два почувствовал какое-то подергиванье в руке. А затем,
когда господин отвернулся в сторону, он вдруг сунул руку в кучу денег и
вытащил оттуда полную пригоршню. Кто-то увидел это со стороны и сказал:
"Приятель, что ты делаешь? Ведь воровать-то тебе стыдно!" - "Э-э, да что
же я могу поделать? - отвечал фельдшер. - Руку у меня так и подергивает,
и волейневолей я вынужден хватать..."
Затем пошли они спать, и темнота кругом их была такая, что хоть глаз
выколи. Вдруг тот фельдшер, у которого были кошачьи глаза, проснулся и
товарищей своих разбудил. "Братцы, - сказал он им, - смотрите-ка, види-
те, как кругом нас бегают белые мышки?" Товарищи поднялись с постели,
однако же ничего в темноте различить не могли. Тогда он сказал: "С нами
творится что-то неладное. Получили мы от хозяина не то, что ему дали...
Надо нам вернуться: он нас надул!"
И на следующее утро они отправились обратно и сказали хозяину, что
они не получили от него то, что дали ему на хранение: одному досталась
рука вора, другому - кошачьи глаза, третьему - свиное сердце.
Хозяин сказал, что во всем виновата служанка и собирался ее позвать;
но как только та троих фельдшеров издали завидела, тотчас убежала через
задние ворота и не вернулась к хозяину.
Тогда трое фельдшеров сказали хозяину, что он должен за их ущерб воз-
наградить их деньгами, а не то они к нему в дом красного петуха подпус-
тят. Тогда тот отдал им все, что имел и что, мог собрать, и трое
фельдшеров ушли от него с деньгами.
И хотя этого им было на всю жизнь предостаточно, однако же они бы
охотно променяли бы все эти деньги на то, что было ими утрачено.
отлично изучили свое дело, и случилось им зайти в гостиницу на ночлег.
Хозяин гостиницы спросил их, откуда они пришли и куда направляются.
"Вышли по белу свету побродить - свое уменье попытать". - "А ну-ка, по-
кажите мне, велико ли ваше уменье", - попросил хозяин.
И сказал ему первый фельдшер, что он может руку отрезать, а назавтра
опять ее залечить; второй сказал, что он может сердце вырвать, а назавт-
ра опять его вложить и вылечить рану; третий - что глаза может вырезать,
а завтра рано утром опять их исцелить. "Ну, коли вы все это можете сде-
лать, - сказал хозяин, - так вы, точно, недаром учились".
У них и действительно была такая мазь, которою стоило только поте-
реть, и всякая рана заживала, а баночку с этой мазью они постоянно при
себе имели.
И вот, в доказательство своего искусства трое фельдшеров поступили
так: один отрезал себе руку, другой вынул у себя сердце, а третий выре-
зал очи - и все это, сложив на тарелку, отдали хозяину гостиницы на хра-
нение до завтра; а хозяин передал все это служанке, велел поставить в
шкаф и бережно в нем хранить под замком.
Но ветреная служанка, доставая себе что-то из шкала на ужин, позабыла
запереть дверцу шкафа на ключ - и вот, откуда ни возьмись, прокралась к
шкафу кошка, вытащила из него сердце, очи и руку троих фельдшеров и убе-
жала.
Когда служанка поужинала и пошла убирать посуду в шкаф, она тотчас
заметила, что там не хватало тарелки, которую хозяин отдал ей на хране-
ние.
Девушка перепугалась и сказала своему брату-солдату: "Ах я, несчаст-
ная! Что со мною завтра будет: ни сердца, ни очей, ни руки здесь нет, и
не знаю, куда они девались?" - "Есть о чем горевать! - ответил солдат. -
Я тебя как раз из беды выручу! На виселице повешен вор - я и отрублю у
него руку... Да которая рука-то была?" - "Правая".
Дала девушка солдату острый нож, и он пошел, отрезал у несчастного
висельника правую руку и принес ее с собою. Затем поймал кошку, вырезал
у ней глаза... Недоставало только сердца. "Да вы, кажется, нынче свинью
кололи? - спросил солдат. - И свинина-то, должно быть, в погребе лежит?"
- "Да", - ответила служанка. "Ну, вот и отлично!" - сказал солдат, спус-
тился в погреб и принес свиное сердце. Девушка все это сложила на тарел-
ку, поставила в шкаф и преспокойно улеглась спать.
Поутру, когда фельдшеры поднялись, они приказали служанке принести из
шкафа тарелку, на которой положены были рука, сердце и очи. Служанка
принесла тарелку, и первый из фельдшеров тотчас приладил себе руку вора,
помазал ее мазью, и рука приросла. Другой взял с тарелки кошачьи глаза и
вставил их себе. Третий закрепил у себя в груди свиное сердце.
А хозяин, присутствуя при этом, дивился их искусству, утверждал, что
ничего подобного не видал, и сказал, что каждому будет он их рекомендо-
вать и расхваливать. Затем они заплатили по своим счетам и пошли далее.
Но на пути тот, которому досталось свиное сердце, не пошел рядом с
товарищами, а подбегал к каждому уголку, всюду обнюхивая и похрюкивая
как-то по-своему. Друзья хотели было его удержать за полы платья, но ни-
чего не могли сделать - он у них вырывался и бежал туда, где навозу было
побольше.
Другой тоже держал себя довольно странно - все потирал себе глаза и
говорил товарищу: "Дружище, что же это такое? Ведь это не мои глаза - я
ничего ими не вижу... Поведи меня за руку, чтобы мне не упасть".
И так они с трудом добрались под вечер до другой гостиницы. Втроем
вошли они в комнату хозяина, где сидел какой-то богатый господин и счи-
тал деньги.
Тот, который приставил себе воровскую руку, обошел кругом этого гос-
подина и раза два почувствовал какое-то подергиванье в руке. А затем,
когда господин отвернулся в сторону, он вдруг сунул руку в кучу денег и
вытащил оттуда полную пригоршню. Кто-то увидел это со стороны и сказал:
"Приятель, что ты делаешь? Ведь воровать-то тебе стыдно!" - "Э-э, да что
же я могу поделать? - отвечал фельдшер. - Руку у меня так и подергивает,
и волейневолей я вынужден хватать..."
Затем пошли они спать, и темнота кругом их была такая, что хоть глаз
выколи. Вдруг тот фельдшер, у которого были кошачьи глаза, проснулся и
товарищей своих разбудил. "Братцы, - сказал он им, - смотрите-ка, види-
те, как кругом нас бегают белые мышки?" Товарищи поднялись с постели,
однако же ничего в темноте различить не могли. Тогда он сказал: "С нами
творится что-то неладное. Получили мы от хозяина не то, что ему дали...
Надо нам вернуться: он нас надул!"
И на следующее утро они отправились обратно и сказали хозяину, что
они не получили от него то, что дали ему на хранение: одному досталась
рука вора, другому - кошачьи глаза, третьему - свиное сердце.
Хозяин сказал, что во всем виновата служанка и собирался ее позвать;
но как только та троих фельдшеров издали завидела, тотчас убежала через
задние ворота и не вернулась к хозяину.
Тогда трое фельдшеров сказали хозяину, что он должен за их ущерб воз-
наградить их деньгами, а не то они к нему в дом красного петуха подпус-
тят. Тогда тот отдал им все, что имел и что, мог собрать, и трое
фельдшеров ушли от него с деньгами.
И хотя этого им было на всю жизнь предостаточно, однако же они бы
охотно променяли бы все эти деньги на то, что было ими утрачено.
