Три счастливчика
У одного отца было трое сыновей. Однажды он позвал их к себе и раздал
им подарки: первому подарил петуха, второму - косу, третьему - кошку. "Я
уж стар, - сказал он, - смерть у меня за плечами; а потому я и хотел по-
заботиться о вас еще при жизни. Денег у меня нет; то, чем я вас теперь
наделил, по-видимому, не имеет большой цены, но дело-то все в том, чтобы
суметь эти вещи разумно применить: стоит вам только отыскать такую стра-
ну, в которой бы эти предметы были вовсе неизвестны, и тогда ваше
счастье вполне обеспечено".
После смерти отца старший сын пошел бродить по белу свету со своим
петухом; но куда ни приходил, петух везде уже был давно известен. Подхо-
дя к городу, он еще издали видел петуха в виде флюгера, по воле ветров
вращавшегося на остроконечных шпилях башен; в деревнях петухов тоже было
много, и все они кукарекали, и никого удивить петухом было невозможно.
По-видимому, мудрено было ему составить себе счастье с помощью этого пе-
туха.
Но вот наконец однажды случилось ему попасть на какой-то остров, на
котором жители никогда петуха не видывали, а потому не умели и время
свое делить, как следует. Они, конечно, умели различать утро от вечера;
но зато уж ночью, если кому случалось проснуться, никто не умел опреде-
ленно сказать, который час. "Смотрите, - сказал смышленый малый, указы-
вая этим чудакам на своего петуха, - смотрите, какое это прекрасное жи-
вотное! На голове у него венец, красный, словно рубиновый! На ногах -
шпоры, как у рыцаря! Каждую ночь он трижды взывает к вам в определенное
время, и когда прокричит в последний раз, то вы уж знаете, что восход
солнца близок. Если же он часто кричит среди бела дня, то этим предуп-
реждает вас о перемене погоды".
Все это очень понравилось жителям острова, и они целую ночь не спали,
чтобы с величайшим удовольствием прослушать, как петух станет петь свою
песню в два, в четыре и шесть часов. Прослушав диковинную птицу, они
спросили у ее владельца, не продаст ли он им новинку, и сколько именно
за нее желает получить. "Да не много, не мало: столько золота, сколько
осел может снести", - отвечал он. "Ну, это цена совсем пустяшная за та-
кую дорогую птицу!" - воскликнули сообща все жители острова и весьма
охотно уплатили ему требуемую сумму.
Когда он с таким богатством вернулся домой, братья не могли нади-
виться его удаче, и второй брат сказал: "Дай-ка и я пойду с моею косою
поискать счастья. Авось, и я ее так же выгодно с рук сумею сбыть". Сна-
чала дело на лад не пошло, потому что всюду встречал средний брат на
своем пути мужиков с такими же косами на плече, как и у него самого; од-
нако ж под конец его странствований и ему посчастливилось с его косою на
одном острове, где жители понятия о косе не имели.
Там, когда поспевали хлеба на поле, жители вывозили в поле пушки и
пушечными выстрелами срезали хлеба до корня. Но это было и трудно, и не-
удобно: один стрелял поверх хлеба, другой попадал не в стебли, а в самые
колосья и широко их разметывал кругом; при этом много зерна пропадало,
да и шум был невыносимый.
А наш молодец со своей косой как пристал к полю, так втихомолку и
очень скоро скосил его чистехонько, и все жители острова надивиться не
могли его проворству.
Они готовы были дать ему за это драгоценное орудие все, чего бы он ни
потребовал.
И дали за косу коня, навьючив на него столько золота, сколько тот
снести мог.
Тут уж и третий захотел пристроить свою кошку к надлежащему месту.
И с ним то же случилось, что и с его братьями: пока он бродил по ма-
терику, кошка его никому не была нужна.
Везде кошек было столько, что новорожденных котят почти всюду топили
в воде.
Наконец задумал он переплыть на корабле на какой-то остров, и на его
счастье оказалось, что на том острове никто никогда еще кошки не виды-
вал, а мышей развелось там такое великое множество, что они во всех до-
мах и при хозяевах, и без хозяев сотнями бегали по скамьям и по столам.
Все жители острова жаловались на это бедствие, и сам король не мог от
мышей уберечься в своем королевском замке: мыши пищали и скреблись у не-
го во всех углах, и уничтожали все, что только им на зуб попадалось.
Вот кошка и принялась за свою охоту, и скорехонько очистила в замке
две залы от мышей. Само собою разумеется, что все подданные стали про-
сить короля приобрести такое драгоценное животное для блага государства.
Король охотно отдал за кошку то, что ее хозяин за этого зверя потре-
бовал, а именно - мула, навьюченного золотом. И третий брат вернулся до-
мой с наибольшим богатством. После его отъезда с острова кошка в замке
королевском стала всласть уничтожать мышей и столько их загрызла, что уж
и сосчитать их было невозможно.
Наконец она уж очень притомилась от этой работы, и стала ее сильная
жажда мучить, приостановилась она, подняла голову вверх и давай во всю
глотку мяукать.
Король и все его люди, как услыхали этот необычный для них звук,
смертельно перепугались и всей гурьбой пустились бежать из королевского
замка.
Затем собрались они все на совет и стали раздумывать, как им следует
поступить.
Напоследок было решено послать к кошке герольда и потребовать от нее,
чтобы она покинула замок, а в противном случае ее принудят к этому си-
лою.
Советники сказали королю: "Уж лучше пусть мы от мышей будем терпеть,
к этому злу мы привычны, нежели подвергать жизнь свою опасности от тако-
го чудовища".
Один из придворных пажей должен был немедленно отправиться в замок и
спросить у кошки, желает ли она добровольно оставить королевский замок
или нет.
Кошка, которую тем временем жажда стала еще больше мучить, на возрос
пажа могла ответить только: "Мяу, мяу!"
Пажу послышалось, что она говорит: "Не уйду, не уйду!" - и такой от-
вет он передал королю.
"В таком случае, - сказали королевские советники, - она должна будет
уступить силе!" Подвезли к замку пушки - и давай палить!
Когда выстрелы стали достигать той залы, где сидела кошка, она преб-
лагополучно выпрыгнула из окна; но осаждающие до тех пор палили, пока от
всего замка камня на камне не осталось.
им подарки: первому подарил петуха, второму - косу, третьему - кошку. "Я
уж стар, - сказал он, - смерть у меня за плечами; а потому я и хотел по-
заботиться о вас еще при жизни. Денег у меня нет; то, чем я вас теперь
наделил, по-видимому, не имеет большой цены, но дело-то все в том, чтобы
суметь эти вещи разумно применить: стоит вам только отыскать такую стра-
ну, в которой бы эти предметы были вовсе неизвестны, и тогда ваше
счастье вполне обеспечено".
После смерти отца старший сын пошел бродить по белу свету со своим
петухом; но куда ни приходил, петух везде уже был давно известен. Подхо-
дя к городу, он еще издали видел петуха в виде флюгера, по воле ветров
вращавшегося на остроконечных шпилях башен; в деревнях петухов тоже было
много, и все они кукарекали, и никого удивить петухом было невозможно.
По-видимому, мудрено было ему составить себе счастье с помощью этого пе-
туха.
Но вот наконец однажды случилось ему попасть на какой-то остров, на
котором жители никогда петуха не видывали, а потому не умели и время
свое делить, как следует. Они, конечно, умели различать утро от вечера;
но зато уж ночью, если кому случалось проснуться, никто не умел опреде-
ленно сказать, который час. "Смотрите, - сказал смышленый малый, указы-
вая этим чудакам на своего петуха, - смотрите, какое это прекрасное жи-
вотное! На голове у него венец, красный, словно рубиновый! На ногах -
шпоры, как у рыцаря! Каждую ночь он трижды взывает к вам в определенное
время, и когда прокричит в последний раз, то вы уж знаете, что восход
солнца близок. Если же он часто кричит среди бела дня, то этим предуп-
реждает вас о перемене погоды".
Все это очень понравилось жителям острова, и они целую ночь не спали,
чтобы с величайшим удовольствием прослушать, как петух станет петь свою
песню в два, в четыре и шесть часов. Прослушав диковинную птицу, они
спросили у ее владельца, не продаст ли он им новинку, и сколько именно
за нее желает получить. "Да не много, не мало: столько золота, сколько
осел может снести", - отвечал он. "Ну, это цена совсем пустяшная за та-
кую дорогую птицу!" - воскликнули сообща все жители острова и весьма
охотно уплатили ему требуемую сумму.
Когда он с таким богатством вернулся домой, братья не могли нади-
виться его удаче, и второй брат сказал: "Дай-ка и я пойду с моею косою
поискать счастья. Авось, и я ее так же выгодно с рук сумею сбыть". Сна-
чала дело на лад не пошло, потому что всюду встречал средний брат на
своем пути мужиков с такими же косами на плече, как и у него самого; од-
нако ж под конец его странствований и ему посчастливилось с его косою на
одном острове, где жители понятия о косе не имели.
Там, когда поспевали хлеба на поле, жители вывозили в поле пушки и
пушечными выстрелами срезали хлеба до корня. Но это было и трудно, и не-
удобно: один стрелял поверх хлеба, другой попадал не в стебли, а в самые
колосья и широко их разметывал кругом; при этом много зерна пропадало,
да и шум был невыносимый.
А наш молодец со своей косой как пристал к полю, так втихомолку и
очень скоро скосил его чистехонько, и все жители острова надивиться не
могли его проворству.
Они готовы были дать ему за это драгоценное орудие все, чего бы он ни
потребовал.
И дали за косу коня, навьючив на него столько золота, сколько тот
снести мог.
Тут уж и третий захотел пристроить свою кошку к надлежащему месту.
И с ним то же случилось, что и с его братьями: пока он бродил по ма-
терику, кошка его никому не была нужна.
Везде кошек было столько, что новорожденных котят почти всюду топили
в воде.
Наконец задумал он переплыть на корабле на какой-то остров, и на его
счастье оказалось, что на том острове никто никогда еще кошки не виды-
вал, а мышей развелось там такое великое множество, что они во всех до-
мах и при хозяевах, и без хозяев сотнями бегали по скамьям и по столам.
Все жители острова жаловались на это бедствие, и сам король не мог от
мышей уберечься в своем королевском замке: мыши пищали и скреблись у не-
го во всех углах, и уничтожали все, что только им на зуб попадалось.
Вот кошка и принялась за свою охоту, и скорехонько очистила в замке
две залы от мышей. Само собою разумеется, что все подданные стали про-
сить короля приобрести такое драгоценное животное для блага государства.
Король охотно отдал за кошку то, что ее хозяин за этого зверя потре-
бовал, а именно - мула, навьюченного золотом. И третий брат вернулся до-
мой с наибольшим богатством. После его отъезда с острова кошка в замке
королевском стала всласть уничтожать мышей и столько их загрызла, что уж
и сосчитать их было невозможно.
Наконец она уж очень притомилась от этой работы, и стала ее сильная
жажда мучить, приостановилась она, подняла голову вверх и давай во всю
глотку мяукать.
Король и все его люди, как услыхали этот необычный для них звук,
смертельно перепугались и всей гурьбой пустились бежать из королевского
замка.
Затем собрались они все на совет и стали раздумывать, как им следует
поступить.
Напоследок было решено послать к кошке герольда и потребовать от нее,
чтобы она покинула замок, а в противном случае ее принудят к этому си-
лою.
Советники сказали королю: "Уж лучше пусть мы от мышей будем терпеть,
к этому злу мы привычны, нежели подвергать жизнь свою опасности от тако-
го чудовища".
Один из придворных пажей должен был немедленно отправиться в замок и
спросить у кошки, желает ли она добровольно оставить королевский замок
или нет.
Кошка, которую тем временем жажда стала еще больше мучить, на возрос
пажа могла ответить только: "Мяу, мяу!"
Пажу послышалось, что она говорит: "Не уйду, не уйду!" - и такой от-
вет он передал королю.
"В таком случае, - сказали королевские советники, - она должна будет
уступить силе!" Подвезли к замку пушки - и давай палить!
Когда выстрелы стали достигать той залы, где сидела кошка, она преб-
лагополучно выпрыгнула из окна; но осаждающие до тех пор палили, пока от
всего замка камня на камне не осталось.
