Три языка
В Швейцарии жил некогда старик-граф, у которого был всего один сын,
но он был глуп и ничему не мог научиться. Тогда сказал ему отец: "Слу-
шай, сын мой, что я ни делаю, ничего тебе в голову вдолбить не могу. На-
до тебе отсюда отправиться к одному знаменитому учителю; я тебя передам
ему, и пусть он с тобою попробует заняться".
Юноша был отослан отцом в другой город и целый год оставался у учите-
ля.
По прошествии же года он опять вернулся домой, и отец спросил его:
"Ну, сынок, чему же ты научился? - "Батюшка, я выучился разуметь то, что
собаки лают", - отвечал сын. "Ах, Господи! Да неужели ты только этому и
научился? Так я тебя лучше уж отдам в другой город, к другому учителю".
И свез туда юношу, и оставался он еще год у другого учителя в науке.
Когда же окончил ученье, отец опять-таки спросил его: "Ну, сынок, че-
му же ты научился?" Тот отвечал: "Батюшка, я научился тому, что птицы
между собой говорят".
Тогда отец разгневался и сказал: "Ах ты, пропащий человек, сколько ты
потерял драгоценного времени, ничему не выучился и не стыдишься мне на
глаза показываться! Пошлю я тебя еще к третьему учителю, и уж если ты у
него ничему не научишься, так я и отцом твоим не хочу называться!"
Сын и у третьего учителя оставался ровнешенько год, и когда домой
вернулся, отец опять его спросил: "Чему, сынок, выучился?" Сын отвечал:
"Дорогой батюшка, в этот год я научился понимать, что лягушки квакают".
Тогда отец пришел в величайшую ярость, вскочил со своего места, соз-
вал людей своих и сказал им: "Этот человек мне больше не сын! Я выгоняю
его из моего дома и приказываю вам отвести его в лес и лишить жизни".
Люди вывели его из дома в лес, но когда собирались его убить, жалость
их одолела, и отпустили они его на все четыре стороны. А чтобы отцу до-
казать, что его приказание исполнено, они убили лань, отрезали у ней
язык, вынули глаза и принесли их к старику-графу.
А юноша пошел путем-дорогою и пришел немного спустя к крепкому замку,
в который и стал проситься переночевать. "Ладно, - сказал владелец зам-
ка, - если только ты захочешь переночевать в подвале старой башни, так
ступай туда, пожалуй; только я предупреждаю тебя, что подвал полнехонек
злых собак, которые и лают, и воют, не переставая, а по временам требу-
ют, чтобы им сброшен был человек, и они его тотчас растерзывают".
Он добавил еще, что весь околоток был этим бедствием напуган и опеча-
лен, и все же никто не мог ничего поделать.
Юноша, однако же, не испугался и сказал: "Спустите меня в подвал к
этим злым собакам и дайте мне с собою что-нибудь такое, чем бы я мог их
покормить; мне от них ничего не станется".
Так как он сам выразил это желание, то ему дали с собой немного
съестного про запас и спустили его в подвал башни к злым собакам.
Когда он туда спустился, собаки не стали на него лаять, а напротив,
очень ласково завиляли около него хвостами, съели то, что он принес
съестного, и не тронули на нем ни одного волоска.
На другое утро ко всеобщему удивлению он вышел из подвала цел и нев-
редим и сказал владельцу замка: "Собаки на своем языке пояснили мне, по-
чему они в том подвале сидят и весь околоток в страхе держат. Они закол-
дованы и вынуждены заклятием сторожить под этой башнею большой клад, и
только тогда с них заклятие снимется, когда этот клад из-под башни дос-
танут; а как это сделать, я тоже из их речей понял и выслушал".
Все обрадовались, услыхавши это, а владелец замка сказал, что готов
его сыном в семью к себе принять, если он счастливо выполнит это дело.
Поэтому юноша снова спустился в подвал и, зная уже, что ему надлежит де-
лать, выполнил все прекрасно и вынес на свет Божий сундук, полнешенек
золота.
С той поры и воя, и лая злых псов не стало более слышно: они исчезли,
и весь околоток был избавлен от великого бедствия.
Немного времени спустя пришло юноше в голову в Рим отправиться.
На пути пришлось ему проезжать мимо болота, в котором сидели лягушки
и квакали. Прислушался он и, когда разобрал, что они говорили, то приза-
думался и опечалился. Наконец он прибыл в Рим; а там как раз около этого
времени папа умер и кардиналы были в большом сомнении, кого они должны
избрать папе в преемники.
Наконец они согласились на том, что папою должен быть избран тот, на
ком явно проявится знамение благодати Божией.
И чуть только на этом порешили, как вошел в церковь молодой граф и
вдруг слетели к нему два белых голубя и уселись у него на обоих плечах.
Все духовенство признало в этом знамение Божие и спросило его тотчас же,
желает ли он быть папою? Он был в нерешимости и не знал, достоин ли он
такой чести, но голуби наворковали ему, что он может это сделать, и он
отвечал утвердительно.
Тут его помазали и посвятили в папы, и тогда только выяснилось, что
его так опечалило в речах придорожных лягушек: они ему предсказали, что
он святейшим папой будет.
Вот и пришлось ему службу в соборе служить; а он ни в зуб толкнуть...
Ну, да спасибо, голубки выручили: сидели у него на плечах да воркова-
ли - все до слова ему подсказали.
но он был глуп и ничему не мог научиться. Тогда сказал ему отец: "Слу-
шай, сын мой, что я ни делаю, ничего тебе в голову вдолбить не могу. На-
до тебе отсюда отправиться к одному знаменитому учителю; я тебя передам
ему, и пусть он с тобою попробует заняться".
Юноша был отослан отцом в другой город и целый год оставался у учите-
ля.
По прошествии же года он опять вернулся домой, и отец спросил его:
"Ну, сынок, чему же ты научился? - "Батюшка, я выучился разуметь то, что
собаки лают", - отвечал сын. "Ах, Господи! Да неужели ты только этому и
научился? Так я тебя лучше уж отдам в другой город, к другому учителю".
И свез туда юношу, и оставался он еще год у другого учителя в науке.
Когда же окончил ученье, отец опять-таки спросил его: "Ну, сынок, че-
му же ты научился?" Тот отвечал: "Батюшка, я научился тому, что птицы
между собой говорят".
Тогда отец разгневался и сказал: "Ах ты, пропащий человек, сколько ты
потерял драгоценного времени, ничему не выучился и не стыдишься мне на
глаза показываться! Пошлю я тебя еще к третьему учителю, и уж если ты у
него ничему не научишься, так я и отцом твоим не хочу называться!"
Сын и у третьего учителя оставался ровнешенько год, и когда домой
вернулся, отец опять его спросил: "Чему, сынок, выучился?" Сын отвечал:
"Дорогой батюшка, в этот год я научился понимать, что лягушки квакают".
Тогда отец пришел в величайшую ярость, вскочил со своего места, соз-
вал людей своих и сказал им: "Этот человек мне больше не сын! Я выгоняю
его из моего дома и приказываю вам отвести его в лес и лишить жизни".
Люди вывели его из дома в лес, но когда собирались его убить, жалость
их одолела, и отпустили они его на все четыре стороны. А чтобы отцу до-
казать, что его приказание исполнено, они убили лань, отрезали у ней
язык, вынули глаза и принесли их к старику-графу.
А юноша пошел путем-дорогою и пришел немного спустя к крепкому замку,
в который и стал проситься переночевать. "Ладно, - сказал владелец зам-
ка, - если только ты захочешь переночевать в подвале старой башни, так
ступай туда, пожалуй; только я предупреждаю тебя, что подвал полнехонек
злых собак, которые и лают, и воют, не переставая, а по временам требу-
ют, чтобы им сброшен был человек, и они его тотчас растерзывают".
Он добавил еще, что весь околоток был этим бедствием напуган и опеча-
лен, и все же никто не мог ничего поделать.
Юноша, однако же, не испугался и сказал: "Спустите меня в подвал к
этим злым собакам и дайте мне с собою что-нибудь такое, чем бы я мог их
покормить; мне от них ничего не станется".
Так как он сам выразил это желание, то ему дали с собой немного
съестного про запас и спустили его в подвал башни к злым собакам.
Когда он туда спустился, собаки не стали на него лаять, а напротив,
очень ласково завиляли около него хвостами, съели то, что он принес
съестного, и не тронули на нем ни одного волоска.
На другое утро ко всеобщему удивлению он вышел из подвала цел и нев-
редим и сказал владельцу замка: "Собаки на своем языке пояснили мне, по-
чему они в том подвале сидят и весь околоток в страхе держат. Они закол-
дованы и вынуждены заклятием сторожить под этой башнею большой клад, и
только тогда с них заклятие снимется, когда этот клад из-под башни дос-
танут; а как это сделать, я тоже из их речей понял и выслушал".
Все обрадовались, услыхавши это, а владелец замка сказал, что готов
его сыном в семью к себе принять, если он счастливо выполнит это дело.
Поэтому юноша снова спустился в подвал и, зная уже, что ему надлежит де-
лать, выполнил все прекрасно и вынес на свет Божий сундук, полнешенек
золота.
С той поры и воя, и лая злых псов не стало более слышно: они исчезли,
и весь околоток был избавлен от великого бедствия.
Немного времени спустя пришло юноше в голову в Рим отправиться.
На пути пришлось ему проезжать мимо болота, в котором сидели лягушки
и квакали. Прислушался он и, когда разобрал, что они говорили, то приза-
думался и опечалился. Наконец он прибыл в Рим; а там как раз около этого
времени папа умер и кардиналы были в большом сомнении, кого они должны
избрать папе в преемники.
Наконец они согласились на том, что папою должен быть избран тот, на
ком явно проявится знамение благодати Божией.
И чуть только на этом порешили, как вошел в церковь молодой граф и
вдруг слетели к нему два белых голубя и уселись у него на обоих плечах.
Все духовенство признало в этом знамение Божие и спросило его тотчас же,
желает ли он быть папою? Он был в нерешимости и не знал, достоин ли он
такой чести, но голуби наворковали ему, что он может это сделать, и он
отвечал утвердительно.
Тут его помазали и посвятили в папы, и тогда только выяснилось, что
его так опечалило в речах придорожных лягушек: они ему предсказали, что
он святейшим папой будет.
Вот и пришлось ему службу в соборе служить; а он ни в зуб толкнуть...
Ну, да спасибо, голубки выручили: сидели у него на плечах да воркова-
ли - все до слова ему подсказали.
