Заново выкованный человечек
Давно это было, очень давно. Зашли однажды вечером к кузнецу двое
странников, и кузнец их радушно принял к себе на ночлег. Как раз в это
время нищий, старый и хилый, пришел в дом кузнеца и стал просить у него
милостыни.
Один из странников над ним сжалился и сказал другому: "Ты все можешь,
так вот облегчи этому бедному его долю, дай ему возможность свой насущ-
ный хлеб зарабатывать".
Другой странник очень добродушно обратился к кузнецу и говорит: "Дай
мне твои щипцы да подложи углей в горн, чтобы я мог этого старого и хи-
лого человека помолодить".
Кузнец тотчас все изготовил, младший странник стал работать мехами, и
когда угли запылали, старший странник взял нищего, вложил его в клещи и
сунул в самый жар, так что он вскоре накалился там докрасна, словно пун-
цовый розан.
Затем он был вынут из жара и опущен в лохань с водой, так что вода
зашипела; а когда он там поостыл и был из лохани вынут, он стал на ноги
- прямой, здоровый, помолодевший, словно двадцатилетний юноша.
Кузнец все это внимательно высмотрел и затем пригласил всех к ужину.
А была у кузнеца старая, подслеповатая и сгорбленная теща; подсела
она к юноше и стала его выспрашивать: очень ли больно жег его огонь?
"Никогда я себя лучше не чувствовал, - отвечал тот, - я там в жару си-
дел, как в прохладе".
Эти слова юноши запали в душу старухи и всю ночь не давали ей покоя.
И вот, когда оба странника поутру удалились, поблагодарив кузнеца за
ночлег, тому пришло в голову, что он тоже может помолодить свою старую
тещу; он ведь все так отлично высмотрел, да и на искусство свое надеял-
ся.
Позвал он ее и спросил, не желает ли и она из его горна выйти восем-
надцатилетней девушкой.
Та отвечала: "Еще бы не желать!" Ведь юноша-то рассказал ей, как ему
хорошо в жару было.
Вот и развел кузнец большое пламя в горне и сунул туда старуху, кото-
рая стала биться и кричать благим матом. "Сиди, старая! Что ты так орешь
и мечешься, я только теперь и поддам тебе жару!"
И давай работать мехами, так что на ней все ее лохмотья сразу сгоре-
ли.
Но старуха не переставала кричать, и кузнец подумал: "Ну, не ладно
дело!" - вытащил ее и бросил в лохань с водой."
Тут уж она стала так реветь и вопить, что и кузнечиха, и ее невестка
заслышали ее крики в доме, и обе сбежались в кузницу: видят, лежит ста-
руха в лохани вся скрюченная, вся сморщенная, еле живая и вопит благим
матом.
Дожила до старости - не гонись за младостью!
странников, и кузнец их радушно принял к себе на ночлег. Как раз в это
время нищий, старый и хилый, пришел в дом кузнеца и стал просить у него
милостыни.
Один из странников над ним сжалился и сказал другому: "Ты все можешь,
так вот облегчи этому бедному его долю, дай ему возможность свой насущ-
ный хлеб зарабатывать".
Другой странник очень добродушно обратился к кузнецу и говорит: "Дай
мне твои щипцы да подложи углей в горн, чтобы я мог этого старого и хи-
лого человека помолодить".
Кузнец тотчас все изготовил, младший странник стал работать мехами, и
когда угли запылали, старший странник взял нищего, вложил его в клещи и
сунул в самый жар, так что он вскоре накалился там докрасна, словно пун-
цовый розан.
Затем он был вынут из жара и опущен в лохань с водой, так что вода
зашипела; а когда он там поостыл и был из лохани вынут, он стал на ноги
- прямой, здоровый, помолодевший, словно двадцатилетний юноша.
Кузнец все это внимательно высмотрел и затем пригласил всех к ужину.
А была у кузнеца старая, подслеповатая и сгорбленная теща; подсела
она к юноше и стала его выспрашивать: очень ли больно жег его огонь?
"Никогда я себя лучше не чувствовал, - отвечал тот, - я там в жару си-
дел, как в прохладе".
Эти слова юноши запали в душу старухи и всю ночь не давали ей покоя.
И вот, когда оба странника поутру удалились, поблагодарив кузнеца за
ночлег, тому пришло в голову, что он тоже может помолодить свою старую
тещу; он ведь все так отлично высмотрел, да и на искусство свое надеял-
ся.
Позвал он ее и спросил, не желает ли и она из его горна выйти восем-
надцатилетней девушкой.
Та отвечала: "Еще бы не желать!" Ведь юноша-то рассказал ей, как ему
хорошо в жару было.
Вот и развел кузнец большое пламя в горне и сунул туда старуху, кото-
рая стала биться и кричать благим матом. "Сиди, старая! Что ты так орешь
и мечешься, я только теперь и поддам тебе жару!"
И давай работать мехами, так что на ней все ее лохмотья сразу сгоре-
ли.
Но старуха не переставала кричать, и кузнец подумал: "Ну, не ладно
дело!" - вытащил ее и бросил в лохань с водой."
Тут уж она стала так реветь и вопить, что и кузнечиха, и ее невестка
заслышали ее крики в доме, и обе сбежались в кузницу: видят, лежит ста-
руха в лохани вся скрюченная, вся сморщенная, еле живая и вопит благим
матом.
Дожила до старости - не гонись за младостью!
