Янтарный кораблик

1. ЗАВЕЩАНИЕ НИЩЕГО

   Жил в большом портовом городе вдовый купец. Был у  него  единственный
сын, мальчик лет десяти по имени Вилли. Как-то раз купец оставил сына на
попечение Барбары, своей кузины, а сам отправился к берегам далекой Аме-
рики за табаком, сахаром, кофе. Настало время вернуться купцу, а его все
нет и нет. Шли дни, недели, месяцы, но он так и не возвратился домой,  и
корабль его пропал.
   Что было делать? Мальчику по закону принадлежало большое  наследство:
и склады с товарами, и магазины, и торговые суда, но он был слишком мал,
чтобы распорядиться всем этим добром. Поэтому тетушке  Барбаре  пришлось
опекать Вилли до его совершеннолетия.
   При всей своей строгости и скупости Барбара была очень набожна, ежед-
невно водила Вилли в церковь, самозабвенно  слушала  проповеди,  подолгу
молилась. Она определила Вилли в церковный хор, после чего не  раз  была
удостоена похвалы настоятеля собора за столь способного и благочестивого
воспитанника.
   Почти каждый раз, направляясь из дома в церковь или  возвращаясь  до-
мой, Вилли и тетушка встречали одного и того же нищего. Это был  дряхлый
старик. И в дождь, и в жару, и в стужу он сидел на  тротуаре  поблизости
от перекрестка, протягивал к прохожим избитую  медную  кружку,  невнятно
бормотал молитвы и просил подаяния. Худое,  морщинистое  лицо,  беззубый
рот, беспорядочные космы седых волос, истрепанная одежда, костыли - весь
его вид вызывал чувство жалости в юной душе Вилли. Глядя на старика,  он
невольно вспоминал нравоучения святых отцов о христианской  добродетели,
о любви к ближнему, о сострадании и милосердии.
   Однажды Вилли увидел, как к нищему подбежал мальчишка-оборванец, лов-
ко выхватил из медной кружки монетку и бросился  наутек.  Старик  только
обиженно покачал головой, а потом, глядя  вслед  оборванцу,  не  замечая
проходившего мимо Вилли, вдруг злорадно рассмеялся и изрек:
   - Ну вот, еще один попался!
   Дома Вилли спросил тетушку, что могли бы означать слова "еще один по-
пался", но она лишь махнула рукой и сказала, что старик, видно,  лишился
рассудка, оттого и говорит столь странные вещи.
   Однажды поздней осенью, вечером, возвращаясь домой, Вилли  и  тетушка
снова увидели его. С неба валил густой снег, растрепанную голову старика
облепило белыми хлопьями, а он, надрывно кашляя,  опираясь  на  костыли,
пытался подняться с мокрого тротуара. Нищий обессилел, он просил  редких
вечерних прохожих о помощи, но тщетно. Одни просто обходили  старика,  а
другие отводили глаза в сторону и шли мимо, будто бы не замечая его.
   - Тетушка, надо помочь пожилому человеку, - робко произнес Вилли, - а
то ведь замерзнет. Слышишь, как он кашляет?
   - Пойдем-ка скорее домой, племянничек, - ласково отвечала она. -  Как
бы нам самим не замерзнуть. А этого нищего уже никто не  спасет.  Видно,
Господь призовет старика к себе. Видно, время пришло.
   Дома тетушка накормила племянника ужином и отправила спать, а  вскоре
и сама легла. Вилли никак не мог заснуть - ему было страшно, что  он  не
помог старику, было страшно за тетушку. Но вот  Барбара  крепко  уснула;
Вилли оделся и, стараясь не шуметь, осторожно вышел из дома.
   По-прежнему валил густой снег. Нищий сидел на том же месте, он уже не
пытался подняться и, казалось, смирился со своей участью. Увидев  Вилли,
он сразу, без слов, понял, что тот пришел на помощь.
   - Поблизости отсюда есть заброшенный сад, - сказал он. - Вы, мальчиш-
ки, лазаете туда летом за сливами. А в саду старый сарай - вот там-то  я
и живу.
   Когда они добрались до сада и, наконец, вошли в сарай, нищий  тут  же
повалился на лежавшую в углу солому.
   - Спасибо тебе, добрый мальчик, - устало произнес он. - Я отблагодарю
тебя за помощь. А сейчас оставь меня одного.
   На этом они расстались, но рано утром Вилли принес нищему горячее мо-
локо в большой кружке, закутанной в теплый шерстяной платок, и еще  хлеб
с маслом.
   Старик был очень плох, он с трудом узнал Вилли. Беспрестанно  кашляя,
он сказал:
   - Ты снова здесь, добрый мальчик. Правда, мне уже не  помочь,  но  ты
пришел не напрасно. Я открою тебе три тайны. Во-первых, у меня есть пер-
стень, чудо-перстень. Стоит кому-нибудь стащить монетку из  моих  подая-
ний, как он становится моим должником. Благодаря перстню я могу  вызвать
любого из должников и потребовать, чтобы он вернул мне именно  ту  самую
монетку, которую украл. Да-да, именно ту самую и никакую другую. А  если
он не сумеет вернуть, то я могу заставить его украсть для меня  то,  что
мне захочется.
   Старик достал из кармана совершенно непримечательный, изрядно  потер-
тый медный перстень, надел его на средний палец левой руки  и  произнес:
"Эй вы, должники, явитесь ко мне все разом!" Тут же, словно из-под  зем-
ли, в сарае появились двое мальчишек лет десяти-двенадцати.
   - Вот что, отныне у вас будет новый хозяин! - с презрением  в  голосе
обратился к ним нищий. - А теперь убирайтесь! Глаза бы мои вас не  виде-
ли!
   Мальчишки тут же исчезли, словно растворились в воздухе.
   Старик снял с пальца перстень, отдал его Вилли и продолжил:
   - Но имей в виду, что каждый из них исполнит только  одно  поручение.
Теперь о второй тайне: мои прежние должники рассчитались со мной и  при-
несли немалые богатства, они хранятся в сундуках, спрятанных под  разва-
линами старого форта, что на острове, недалеко отсюда. У основания самой
низкой башенки есть яма, из которой растут колючие кусты облепихи. Нужно
залезть в яму, пробраться через колючки, и тогда ты попадешь в лаз,  ко-
торый и приведет к сокровищам. Ты можешь тратить их по  своему  усмотре-
нию. И, наконец, третья тайна. Там же, в небольшом железном сундуке, ле-
жит шкатулка, а в ней янтарная брошка в виде кораблика. Она принесет те-
бе счастье, большое счастье, если ты останешься честным и добрым челове-
ком. Вот и все.
   - Но как же я могу остаться честным и добрым,  если  буду  заставлять
мальчишек красть? - удивился Вилли.
   - В том-то и дело, - ответил старик, - пустив в ход перстень, ты смо-
жешь разбогатеть, заставишь должников воровать, а  если  будешь  просить
подаяния, то число должников будет расти, - ведь всегда найдутся  мелкие
воришки, которые позарятся на твои медяки. Но тогда тебе не нужен янтар-
ный кораблик. Обе эти вещицы, и перстень, и брошка, достались мне от по-
койного  дедушки.  Я  решил  стать  богатым,  потому  и   воспользовался
перстнем. А ты сам решай, что лучше: богатство или  счастье  без  корыс-
ти... Прощай, завтра мы едва ли увидимся.
   Сжимая в руке перстень, Вилли отправился домой.  Он  долго  размышлял
над словами нищего и решил следующим утром снова навестить его. Так он и
поступил, но еще до рассвета придя в сарай, нашел старика мертвым.
   Вернувшись домой, Вилли дождался пробуждения Барбары и сразу  спросил
ее:
   - Тетушка, что нужно сделать, если человек умер?
   - Как что? Его нужно отпеть в церкви, похоронить, - удивленно ответи-
ла она. - А почему это тебя заинтересовало? Кто-то умер?
   - Да, этой ночью умер нищий. Тот самый старик...
   - Умер-таки? Ну что же, такова воля Господня, - равнодушно произнесла
она и перекрестилась. - Но это, дорогой племянничек, нас не касается. Не
нам же хоронить его. Похороны стоят денег, немалых денег.
   - Но старик оставил мне состояние.
   - Состояние? - Барбара недоверчиво улыбнулась. - И что же это за сос-
тояние? Дюжина медяков или, может быть, две дюжины?
   - Я и сам не знаю, сколько там денег. Нищий  сказал,  что  сундуки  с
сокровищами спрятаны на острове, под развалинами старого форта. Я  найду
эти сокровища, и тогда у нас будут деньги на похороны. Можно мне  сейчас
же пойти туда?
   Но тетя молчала. Она лишь вытаращила глаза и, затаив дыхание,  внима-
тельно слушала Вилли.
   - Сундуки с сокровищами? - наконец прошептала она. - Конечно же,  до-
рогой племянничек, надо по-христиански похоронить человека,  обязательно
надо. Не бросать же мертвого в сарае. Я сейчас же соберусь, и мы  вместе
отправимся на остров.
   Пока тетя одевалась, Вилли достал из кладовки масляный фонарь,  хоро-
шенько заправил его, а в карман сюртука положил огниво. Наконец они выш-
ли из дома.
   Вот и берег моря, а невдалеке - заросший кустарником остров, в центре
которого темной, мрачной громадиной возвышались руины  старой  крепости.
Вилли и тетушка на лодке добрались до острова и, раздвигая кусты,  бесп-
рестанно озираясь и прислушиваясь, пошли к развалинам.
   В полнейшей тишине шел мокрый, редкий снег.  Почерневшие  от  сырости
стены форта, ржавые решетки подвальных окон, безжизненные бойницы -  все
это тревожило, тяготило душу; и Вилли, и Барбара  невольно  ощутили  ка-
кое-то беспокойство, даже страх, чувство неизвестной опасности.
   Надо сказать, что среди горожан этот островок пользовался дурной сла-
вой. Поговаривали, будто бы  когда-то  давным-давно  разбойники  держали
здесь пленников в ожидании выкупа, а тех, кто пытался бежать, казнили на
виселице.
   - Интересно, какая же башня здесь самая маленькая? - тихо спросил те-
тушку Вилли. - Ведь сокровища под ней.
   - Давай-ка один разочек обойдем вокруг форта, - так же тихо  ответила
она, - тогда все и увидим.
   Добравшись до крепостной стены, они пошли вдоль нее в сторону главных
ворот.
   - Тетушка, а что, если из этих ворот кто-нибудь на нас как  набросит-
ся? - вдруг с опаской прошептал Вилли.
   - Да помолчи ты! И так на душе кошки скребут. Черт меня дернул  пойти
сюда, - ответила Барбара и перекрестилась. - А все этот попрошайка,  все
из-за него. До чего же место страшное. И город, вроде бы, рядом, а  слу-
чись что, так никого не дозовешься. Кричи, не кричи - все одно.
   Но вот они дошли до ворот. Затаив дыхание, Вилли высунулся из-за угла
и заглянул в них. О Боже, в глубине двора он увидел покосившуюся, потем-
невшую от времени, но самую настоящую виселицу. От неожиданности он  тут
же повернулся и бросился наутек, тетушка Барбара за ним,  и  кто  знает,
чем бы все это кончилось, если бы тетушка не оступилась и не свалилась в
какую-то яму, прямо у основания одной из башен крепости.
   Вилли вернулся, помог Барбаре подняться и, пока она стонала и жалова-
лась на ушибы, внимательно осмотрел и башню, и яму, и возвышавшиеся  над
ней старые, густые, наполовину мертвые кусты облепихи. Он достал из кар-
мана огниво, зажег фонарь, осторожно спустился в яму и осветил основание
башни. Сквозь плотный, колючий кустарник были видны каменные блоки  фун-
дамента, но под ними чернела какая-то пустота.
   Прикрыв глаза рукой, он протиснулся через колючки и оказался в начале
какого-то лаза. "Тетушка, подожди меня, я скоро вернусь", - крикнул Вил-
ли, разгреб сухую листву, изрядно засыпавшую лаз, и освещая  путь  фона-
рем, на четвереньках полез в подземелье.
   Наконец он достиг цели. Под самым фундаментом башни была пещера, а  в
ней четырнадцать сундуков. В большинстве из них хранились золотые монеты
и слитки, в трех сундуках - всевозможные ювелирные украшения, а один был
доверху наполнен драгоценными камнями. В  железном  сундучке  наряду  со
старинными золотыми монетами Вилли нашел шкатулку, а в ней  большую  ян-
тарную брошь. Чья-то умелая рука выточила из цельного  куска  лучистого,
переливчатого слоеного янтаря двухмачтовый парусник.
   "Вот он, янтарный кораблик, - подумал Вилли. - Может  быть,  это  мое
счастье".
   Он снял с шеи платок, бережно завернул в него янтарную брошку и поло-
жил ее во внутренний карман сюртука. Тут он услышал какое-то  непонятное
сопение, доносившееся из лаза. Оказалось, это тетушка Барбара не вынесла
томительного ожидания и, превозмогая страх, решила вслед за  племянником
добраться до сокровищ. Кряхтя и жалобно охая, она влезла в  пещеру,  но,
едва увидев открывшиеся перед ней богатства, буквально потеряла дар  ре-
чи. Потом, словно опомнившись, она строго, с раздражением в голосе  ска-
зала Вилли, чтобы он ни к чему здесь не притрагивался.
   - Ты еще мал, а потому не сможешь распорядиться всем этим  добром,  -
поучала она племянника. - Ведь по своей детской наивности ты раздашь его
всяким проходимцам, а то и просто потеряешь.
   - Я лишь хотел взять денег на похороны старика, - оправдывался Вилли.
   - Да уж не беспокойся, уплачу я за похороны,  -  почему-то  сердилась
тетушка. - А теперь, дорогой племянничек, полезай-ка наружу, подожди ме-
ня рядышком с ямой, а я здесь хорошенько все рассмотрю.  Для  твоего  же
блага, племянничек.
   Вернувшись домой, тетушка Барбара выполнила обещание, уплатила за по-
хороны нищего. Став обладательницей сокровищ, она решила, что  называет-
ся, пожить для себя: в лучших салонах заказывала наряды, купила  роскош-
ный экипаж, наняла многочисленную прислугу, взялась за строительство но-
вого, богато украшенного дома в самом центре города, а потом и  загород-
ной виллы. Богатство окончательно вскружило ей голову, и  тетушка  реши-
лась на строительство замка.
   Она наняла лучших архитекторов, инженеров,  мастеров  и  потребовала,
чтобы они построили такой замок, который не уступал бы по своему величию
замку самого короля. Строительство началось, но уже через год стало  яс-
но, что найденных на острове сокровищ не  хватит,  что  замок  обойдется
значительно дороже. Кроме того, у тетушки скопилась целая пачка  неопла-
ченных счетов. Что было делать? Она решила расспросить Вилли, не оставил
ли нищий еще какие-нибудь ценности.
   - Дорогой племянничек, ведь ты знаешь, как я люблю тебя,  -  говорила
она. - Вспомни хорошенько, что рассказал старик перед смертью. Не  может
такого быть, чтобы все свои богатства он спрятал в  пещере.  Где-то  еще
есть, это уж точно.
   Постарайся вспомнить, помоги своей тетушке. Ты же видишь, как мне тя-
жело. Ведь кредиторы обратятся в суд, и бедную, старую Барбару посадят в
тюрьму. Неужели ты хочешь причинить мне зло?
   Вилли не желал ей зла, но и не мог ничем  помочь.  Однако,  когда  он
рассказал тетушке о том, каким путем нищий нажил свои богатства, она тут
же стала выпрашивать медный перстень.
   - Неужели ты совсем меня не любишь? - жалобно спрашивала она. -  Неу-
жели я не заботилась о тебе, не кормила и не одевала? А кто водил тебя в
церковь, кто определил в церковный хор? Ах, Вилли! Почему ты такой  жес-
токий и неблагодарный? Ведь я не заставляю тебя иметь дело с  этими  во-
ришками, должниками старика. Они обокрали бедного, убогого человека. Так
с какой стати прощать им этот грех? Пусть вернут свой  долг...  хотя  бы
мне.
   Выслушав эту тираду, Вилли твердо решил не уступать тете, он понимал,
что, завладев перстнем, она призовет к себе мальчишек-должников и заста-
вит их воровать.
   А Барбара, расстроенная упрямством племянника, вдруг закричала, схва-
тилась за сердце, повалилась на пол и, закатив глаза, простонала:
   - Бессердечный, я умираю из-за тебя, из-за твоей  жестокости.  Ой-ой,
вот уже сердце остановилось, уже смерть пришла. Господь не простит  тебе
этого греха, прощай, любимый племянничек. Прощай, Вилли.
   Увы, Вилли не смог вынести эту ужасную сцену.
   - Ладно, заберите перстень, - тихо сказал он, -  в  моей  комнате,  в
нижнем ящике комода. Я не хочу, чтобы вы из-за меня умерли.
   Барбара тут же вернулась к жизни, вскочила с пола и побежала в комна-
ту племянника. Вскоре она возвратилась с перстнем в руках,  самодовольно
улыбнувшись, надела его и громко произнесла:
   - Где вы, мои дорогие должники? Идите к своей хозяйке.
   И вот перед ней предстали все те же двое мальчишек, которых Вилли ви-
дел в сарае у нищего накануне его  смерти.  Они  подросли,  повзрослели,
ведь с того времени прошло более трех лет.
   Глядя на их испуганные лица, тетушка невольно рассмеялась.
   - Так вот, ребятки, - ласково молвила она, - мне нужно много-премного
денег. Вам придется основательно потрудиться, иначе мне не построить за-
мок. Большой, величественный, очень красивый замок. Поэтому скоро я сно-
ва приглашу вас, а пока можете идти. Всего вам доброго, должники.
   Когда мальчишки исчезли, Барбара прямо-таки залилась смехом, а  Вилли
с укоризной в голосе произнес:
   - Едва ли этот перстень принесет вам счастье,  тетушка.  Отдайте  его
обратно.
   - Ну что ты, племянничек... Тебе-то он зачем?
   - А затем, чтобы вы не заставляли мальчишек воровать.
   - Что ты сказал? - удивленно воскликнула Барбара. - Это  я  заставляю
их воровать? Как у тебя язык повернулся сказать такое? Сейчас  же  проси
прощения!
   - Я виноват лишь в том, что отдал вам перстень, - упорствовал  Вилли.
- Своим притворством вы обманули, перехитрили меня, и теперь эти воришки
оказались в вашей власти. Какую судьбу вы им готовите, тетушка, на какие
преступления пошлете?
   - Ах ты грубиян! - возмутилась Барбара. - Убирайся  и  сиди  в  своей
комнате, пока не одумаешься! И носа не высовывай.  Я  покажу  тебе,  кто
здесь хозяин.
   Вилли пришлось подчиниться. Придя в свою комнату, он достал из комода
янтарный кораблик, поднес его к настольной лампе, внимательно рассмотрел
и невольно подумал:  "Нищий  сказал,  будто  бы  брошка  может  принести
счастье. Но где оно? Кругом алчность, жестокость, подлость". На душе бы-
ло невыносимо гадко и безысходно.
   С этого дня его жизнь изменилась, стала скучной  и  однообразной.  Он
редко выходил из дома и почти все время проводил у себя в комнате.
   Однажды ночью он был разбужен голосами,  доносившимися  из  гостиной.
Вилли  поднялся  с  постели,  потихоньку  подкрался  к  двери  гостиной,
чуть-чуть приоткрыл ее и увидел сидевшую в кресле тетушку. Но, что самое
интересное, здесь же, прямо перед ней, стояли все те же двое мальчишек.
   - Вот видите, как нехорошо вы поступили - шумно вздохнув и укоризнен-
но покачав головой, обратилась к ним Барбара. - Вы ограбили бедного, по-
жилого, больного человека. А ведь он и без того был  несчастен:  страдал
от голода и стужи, унижался перед людьми. Вы должны искупить этот грех.
   Еще раз оглядев должников, она указала пальцем на одного из них и  не
спеша, с расстановкой сказала:
   - Ты пойдешь к ростовщику, господину Нойбергу. Он живет недалеко  от-
сюда. Так вот, заберись в его дом и выкради из сейфа  драгоценности.  Ну
как, тебе все ясно?
   Мальчишка лишь безропотно кивнул головой и тут же исчез.
   Немного поразмыслив, тетушка обратилась ко второму должнику:
   - Ты пойдешь и ограбишь... королевскую казну.
   - Едва ли я сумею это сделать, - с сожалением в голосе ответил он.  -
Вы посылаете меня на верную смерть, мадам.
   - Но ведь ты обворовал нищего!
   - Да, примерно три года назад я стащил у него монетку. Не  знаю,  где
она сейчас. В тот день было очень холодно, я замерз и проголодался, поэ-
тому потратил ее в ближайшей булочной.
   - Сразу же и потратил? - притворно удивилась тетушка.
   - Да, купил пшеничную булку.
   - Пшеничную булку? - возвысила голос Барбара. - А о старике ты  поду-
мал? Разве он не был голоден? Так смелее, юноша!  Пришло  время  рассчи-
таться за украденную монетку.
   Мальчишка умолк, он лишь виновато опустил глаза и тут  же  исчез.  Но
что было делать Вилли?
   Собрав всю свою волю, он осмелился открыть дверь в гостиную.
   - Племянничек? - удивилась тетя. - Ты, наверное, пришел, чтобы попро-
сить прощения за свою дерзость?
   - Отдайте перстень, - робко произнес Вилли. - Я все слышал.
   - Что-о-о? - возмутилась Барбара. - Ты еще и шпионить за  мной  взду-
мал? Прочь отсюда, подлый мальчишка! Видеть тебя не хочу.
   Как ни пытался он убедить ее вернуть перстень, да только  еще  больше
рассердил. В конце концов она силой отвела Вилли в его комнату,  заперла
на ключ и пригрозила, что не выпустит до тех пор, пока он не одумается и
не попросит прощения.
   Оказавшись в запертой комнате наедине с самим собой, Вилли  размышлял
обо всем происшедшем. Мучило, не давало покоя чувство  собственной  вины
во всей этой истории. Но что было делать? Неожиданно для себя он  понял,
что ему нет места в этом доме, в этом родном и привычном жилье, что  ос-
таваться здесь было бы просто невыносимо. Он достал из  комода  янтарный
кораблик, потом оделся и, потихоньку открыв  окно,  выбрался  на  улицу.
Немного постояв возле дома, но так и не решив, куда пойти и что  делать,
он медленно побрел в сторону городского парка.
   Время от времени он останавливался, вновь и вновь обдумывал случивше-
еся, но каждый раз убеждался в том, что вернуться к  тетушке  просто  не
сможет. Не сможет, какие бы испытания не ожидали его впереди.
   Тих и пустынен ночной город. Лишь случайный  прохожий,  словно  тень,
бесшумно промелькнет в тусклых лучах фонарей, лишь редкий патруль конной
стражи цоканьем копыт нарушит покой погрузившихся в полумрак улиц. Вилли
уже миновал несколько кварталов и, успев  привыкнуть  к  ночной  тишине,
вздрогнул от неожиданности, когда вдруг услышал раздавшиеся  из-за  угла
отчаянные вопли, злобный собачий рык и лай. Вот зазвенело разбитое стек-
ло, отчетливо послышались новые и новые крики,  потом  громкий  топот  и
храп коней, строгий голоса стражников.
   Вилли заглянул в ближайший переулок и  увидел  богатый,  облицованный
гранитом дом, а рядом с ним стражников и какого-то старика в халате, су-
дя по всему, хозяина этого дома.
   - Вы как всегда опоздали, - с раздражением в голосе бросил стражникам
старик. - Что бы я делал без моих собачек...
   - Так где же грабитель, господин Нойберг? - спросил его командир пат-
руля. - Он жив?
   - Мои люди не успели оттащить псов, - нехотя ответил старик.  -  А  у
бульдогов мертвая хватка, и вы прекрасно это знаете, сержант.
   Тут из подъезда вынесли окровавленное тело грабителя.
   - Надо же, совсем мальчишка, - удивленно заметил сержант.
   - Мальчишка? - сердито переспросил Нойберг. - Этот  мальчишка  только
что очистил сейф и едва не ушел через окно. Собаки поднялись в последний
момент, и, если бы не они, то за одну ночь я мог бы стать бедняком!
   Услышав имя хозяина дома, Вилли сразу же вспомнил беседу тетушки Бар-
бары с должниками. "Нойберг! - с ужасом подумал он. - Это тот самый рос-
товщик, о котором она говорила. А мертвый мальчишка - первый из  должни-
ков!" От одной этой догадки мурашки по телу пошли. Сам  не  зная  зачем,
Вилли повернулся и побежал прочь, все быстрее и быстрее, пока не оказал-
ся в заброшенном саду, где когда-то умер нищий старик. Остаток ночи Вил-
ли провел в сарае, а утром от нечего делать пошел к берегу моря.
   Вот и порт, как всегда шумный, многолюдный и многоязычный;  где  гру-
зят, где выгружают, где причаливают, а где отдают швартовы. Вволю нагля-
девшись на окружавшую его кипучую, деловитую  круговерть,  проходя  мимо
портового рынка, Вилли вдруг услышал новость, о  которой,  кажется,  все
вокруг только и говорили.
   - Ну и времена! - удивлялся булочник. - Просто в голове не  укладыва-
ется. Попытка ограбления казны!
   - Да еще в одиночку, - вторил лавочник, продававший копченую рыбу.  -
Надо же до такого додуматься.
   - Вот она, современная молодежь! - возмущался торговец  солониной.  -
Ни стыда, ни совести! Во время казни, когда этого юнца тащили к  палачу,
он кричал, будто бы вся его вина состоит в том, что он украл  монетку  у
нищего.
   Было ясно, что речь шла о втором мальчишке, о последнем должнике Бар-
бары. "Потащили к палачу, - с ужасом повторил про себя Вилли. - А ведь в
этом есть и моя вина".

   2. ФЛАМИНГО

   Пройдя вдоль причалов, Вилли оказался на окраине порта. Здесь начина-
лось кладбище кораблей. Оно представляло собой по-своему живописное,  но
одновременно и грустное зрелище. Тут и там высились остовы старых,  отс-
луживших свой век судов. Многие из них еще держались на плаву, время  от
времени скрипели почерневшей, растрескавшейся  древесиной  и,  казалось,
разговаривали друг с другом.
   - Не так уж все плохо, - рассуждал огромный, видавший виды барк. - Мы
ребята хоть куда. Вот только бы обшивку  подновить,  заменить  ванты  да
поставить новые паруса - и хоть завтра в дело.
   - Что верно, то верно! - подтвердил  изрешеченный  ядрами  фрегат  со
снесенной мачтой и обгоревшим капитанским мостиком.  -  Помню  последний
бой. Ох, и задали мы жару неприятелю! А что нынешняя расфуфыренная моло-
дежь? Ей такое и не снилось...
   Эти ветераны флота еще скрипели, а тем временем некоторые другие  уже
осели на дно, и изпод воды  виднелись  только  кромки  бортов,  палубные
надстройки да покосившиеся мачты, местами украшенные клочьями  парусины.
Волны тихо перекатывались через заросшие водорослями палубы, мирно плес-
кались у пробоин, при этом отовсюду доносились жалобные вздохи и  всхли-
пывание: "Жизнь прошла... Как быстро летит время... Неужели это все?"
   Несколько кораблей, каким-то образом оказавшихся на суше, были  напо-
ловину занесены песком и почти полностью разрушены. Они молчали.
   У кромки прибоя, возле самой воды, Вилли увидел старую чайку с  пере-
битым крылом. Она не могла летать, и поэтому  вынуждена  была  кормиться
мелкими мертвыми рыбешками, которых море время от времени выбрасывало на
сушу.
   Вдруг неожиданная волна ударила о берег, опрокинула птицу и  потащила
ее в море. Она несколько раз отчаянно взмахнула одним крылом, но  так  и
не смогла выбраться и вскоре была накрыта новой волной. Неизвестно,  чем
бы все это закончилось, если бы не Вилли. Он вытащил чайку из воды,  от-
нес на берег, усадил на торчавший из песка обломок шпангоута и, заглянув
в черные бусинки птичьих глаз, грустно произнес:
   - Бедная птичка, и тебе не повезло в жизни, и ты не знаешь, что такое
счастье. А ведь старик сулил его мне...
   Тут Вилли достал из кармана янтарный кораблик и еще раз разглядел его
в лучах солнца. Как ему показалось, чайка тоже заинтересовалась брошкой.
Наклонив голову, вытянув шею, она внимательно рассматривала яркую, блес-
тящую безделушку, а потом вдруг издала пронзительный крик и выхватила ее
из рук Вилли. Спрыгнув на землю, птица бросилась бежать.
   Как ни пытался он поймать ее, все тщетно. Чайка умело пряталась среди
обломков кораблей и постепенно уводила его все дальше и дальше от порта.
Пробежав за ней через все корабельное кладбище, Вилли заметил,  что  она
все время вела его в одном и том же направлении. Видимо, в этом был  ка-
кой-то смысл. Птица по-прежнему не выпускала из клюва  янтарную  брошку,
но Вилли уже не пытался догнать ее, а просто шел следом.
   Пройдя несколько часов через дюны, они  оказались  на  берегу  бухты,
расположенной у основания невысокой скалистой гряды. Бухта  была  сплошь
забита обломками судов. Похоже, что здесь тоже  когда-то  было  кладбище
кораблей, но только очень уж старое.
   Вилли потерял чайку из вида, огляделся вокруг и вдруг  увидел  ее  на
корме какого-то ветхого судна, прочно вросшего в прибрежную  гальку.  На
его избитом, растрескавшемся корпусе не было названия, но зато  главное,
что сразу же бросилось в глаза - это явное сходство с янтарной брошкой.
   Тем временем чайка спустилась, подошла к Вилли и  положила  брошку  к
его ногам. Потом уселась поблизости от корабля, закрыла глаза и задрема-
ла. "Жаль, что птицы не умеют разговаривать, - глядя на нее, подумал он.
- Ведь она не случайно, не просто так привела меня в эту бухту". Тут  он
решил немного отдохнуть, сел на лежавшие рядом деревянные обломки и  не-
заметно уснул.
   Проспав аж до самой полуночи, он был разбужен пронзительными  криками
суетившейся вокруг чайки. Она клювом хватала его за одежду  и  тянула  в
сторону моря. Оглядевшись вокруг, Вилли сразу заметил, что ветхое судно,
совсем недавно стоявшее рядом с ним, куда-то исчезло, словно его никогда
здесь и не было, но зато в море, недалеко от берега, виднелся точно  та-
кой же, но только  совершенно  новый  корабль,  очень  красивый,  словно
большая-пребольшая игрушка, к тому же украшенная светящимися  кружочками
иллюминаторов, ярко-желтыми квадратиками окон палубных надстроек и огня-
ми на мачтах. На белоснежных бортах играли блики лунного света;  золотом
отливала надпись, означавшая имя корабля, - "Фламинго".
   Подойдя к самой кромке прибоя, Вилли увидел приблизившуюся  к  берегу
шлюпку с гребцами и рулевым на борту.
   - Так ты и есть обладатель янтарного кораблика? - спросил  его  руле-
вой. - Тогда садись в шлюпку. Нам по пути.
   Через несколько минут Вилли был на борту "Фламинго". Капитан корабля,
пожилой, но подтянутый офицер по имени Лансен, построил  команду  и  тут
же, на палубе, представил своему юному гостю матросов, судового врача  и
кока. Потом капитан встал за штурвал, скомандовал сняться с якоря и под-
нять паруса. Матросы четко, без суеты делали свое дело.
   Но вот "Фламинго" вышел в открытое море; Лансен передал штурвал руле-
вому, потом внимательно взглянул на Вилли и, немного подумав, сказал:
   - Если хочешь, отныне можешь считать себя членом экипажа.
   - Настоящим матросом? - недоверчиво спросил Вилли.
   - Настоящим моряком, - уточнил Лансен, - для начала юнгой.
   Тут капитан распорядился, чтобы все, кроме рулевого и впередсмотряще-
го, спустились в кубрик.
   Когда все собрались, он разложил на столе старую, видавшую виды  кар-
ту, разгладил ее на сгибах, потом вдруг недоуменно пожал плечами и  ска-
зал:
   - Видите ли, друзья, у меня возникает  странное  чувство,  словно  на
борту "Фламинго" чего-то недостает, словно мы совершенно забыли взять  с
собой нечто крайне необходимое. Что бы это могло быть? - Тут он  остано-
вил свой взгляд на Вилли и добавил: - Нам не хватает главного, нет  вер-
ного курса, который приведет "Фламинго" к цели.
   Вилли понял, что от него ждут ответа. Но что он мог предложить?
   - Я попал сюда благодаря янтарной брошке, - как бы оправдываясь, ска-
зал он. - Это все, что я могу сообщить.
   - Вот и хорошо, - заключил капитан,  -  значит,  нужно  обратиться  к
брошке.
   Вилли достал из кармана янтарный кораблик и положил его на  карту.  К
его удивлению, кораблик медленно повернулся на месте и указал курс зюйд-
вест. Вилли не поверил своим глазам. Он снова взял янтарную брошку,  по-
вернул в противоположном направлении и опять положил на карту. Результат
не заставил себя ждать - и в этот раз кораблик принял прежнее  направле-
ние.
   Все стало ясно. Лансен занял свое место на капитанском мостике,  мат-
росы принялись за паруса, и "Фламинго" лег на курс,  указанный  янтарным
корабликом.
   Но вот прошла ночь, прошел день, потом - еще ночь и еще день.  Минула
неделя, еще и еще одна, а "Фламинго" все шел и шел  прежним  курсом.  За
это время Вилли заметно окреп, многому научился, привык к удобной, ладно
скроенной морской форме. Он успел подружиться с моряками,  увидел  массу
нового, интересного и ни чуточки не жалел о том, что расстался с  тетуш-
кой Барбарой.
   Однажды вечером, когда солнце уже  клонилось  к  горизонту,  раздался
пронзительный крик впередсмотрящего: "Земля! Остров прямо по курсу!"
   Действительно, впереди показался остров. Над скалистыми берегами воз-
вышались живописные, укрытые лесами горы, за ними просматривались  вели-
чественные очертания какой-то усеченной конусообразной махины,  по  всей
видимости, вершины потухшего вулкана. Но самое интересное заключалось  в
том, что этого острова... не было на карте. Не было - и все! Лансен взял
подзорную трубу, внимательно оглядел открывшееся перед ним  побережье  и
обнаружил у основания горы старый, полуразрушенный дом, а рядом с ним  -
колодец. Капитан решил высадиться на сушу, чтобы пополнить запасы  прес-
ной воды.
   Но вот "Фламинго" приблизился к острову. На воду спустили  шлюпки,  и
вскоре Лансен с несколькими моряками, среди которых, конечно же,  был  и
Вилли, ступили на берег. Вскоре они дошли до колодца, заглянули в  него,
посветили фонарем, но так ничего и  не  увидели.  Бросили  вниз  камень,
прислушались, но опять без толку - так ничего и не услышали. Тогда Вилли
вызвался спуститься в колодец на  веревке,  чтобы  определить,  наконец,
есть в нем вода или нет. Двое матросов держали веревку, а Вилли,  крепко
вцепившись в нее руками, медленно опускался все ниже  и  ниже,  пока  не
увидел в стенке колодца некое подобие дверки. Дверка давала начало како-
му-то коридору. Вилли осветил ее фонарем, как вдруг услышал позади  себя
чей-то жалобный стон и слова: "Нет, не будет мне покоя. За что  эти  му-
ки?"
   Едва не свалившись вниз от неожиданности, он обернулся и увидел - что
бы вы думали? - некое полупрозрачное существо, парившее в  воздухе.  Это
был призрак. Едва совладав с собой, Вилли спросил:
   - Если вам действительно плохо, уважаемый, то  не  следует  ли  обра-
титься к лекарю? На нашем корабле прекрасный врач, он не откажет  вам  в
помощи.
   Призрак озадаченно посмотрел на своего неожиданного гостя  и  грустно
изрек:
   - О юноша, давно не слышал я добрых слов, слов участия.  Но  врач  не
поможет. Лишь одно принесет мне покой - месть за мою смерть.
   - То есть как - за вашу смерть? - удивился Вилли. - Кто-то собирается
убить вас?
   - Нет, юноша. В том-то и дело, что меня...  уже  убили.  Восемнадцать
лет назад Хинклер со своими разбойниками захватил мой замок. Эти негодяи
убили не только меня, но и всех моих слуг. Мое тело сбросили в  море  на
съедение рыбам и моллюскам, и то, что ты  видишь  перед  собой,  -  лишь
призрак, мятежный дух, но не более того.
   Тут Кроффорд - так звали призрака - рассказал о своем замке, попавшем
в руки пиратов, возглавляемых разбойником по имени  Хинклер.  Оказалось,
что в подвале замка, расположенного на  противоположном  конце  острова,
устроена тюрьма, в которой Хинклер в ожидании выкупа держит более  пяти-
десяти пленников. Там же, рядом с тюрьмой, находится склад  артиллерийс-
кого и ружейного пороха. Но, что самое интересное, из того самого колод-
ца, в котором обитал призрак, можно было попасть в подвалы  замка  через
тайный коридор, вход в который только что заметил Вилли.
   - Я давно бы мог взорвать пороховые погреба и уничтожить банду  Хинк-
лера, - завершил рассказ Кроффорд, - но я не хочу смерти несчастных  уз-
ников.
   Тут Вилли попросил Кроффорда подняться вместе с ним к капитану Лансе-
ну, чтобы решить, как освободить узников и наказать пиратов.
   Так они и сделали. Кроффорд взялся отвлечь внимание разбойников, что-
бы моряки смогли вывести пленников из тюрьмы в подземный коридор  и  от-
вести в колодец, а оттуда переправить на борт "Фламинго". Потом Кроффорд
взорвет пороховой погреб, таким образом уничтожит пиратов и обретет дол-
гожданный покой. Обсудив с моряками  все  детали  предстоящей  операции,
Кроффорд повел их по подземному ходу.
   А в это время во дворе замка царило веселье. Вино лилось рекой. Возле
крепостной стены в кресле восседал Хинклер. Надо сказать,  что  у  этого
старого разбойника было целых две клички: Кабельтов и Циклоп. Первую  из
них он получил за свой исполинский рост, а вторую - после того, как  од-
нажды в бою лишился правого глаза.
   В этот раз, сидя в мягком, правда  дырявом  и  довольно  замусоленном
кресле, он безразлично созерцал развлечения своих подручных.  Рядом  шла
игра в кости, чуть подальше - в карты. В центре двора за длинным дощатым
столом под звон стаканов раздавался хмельной,  совершенно  невообразимый
рев, означавший пение. То и дело вспыхивали ссоры, шумные склоки,  пере-
ходившие в потасовки. В общем, веселье как веселье, все как обычно.
   Но вдруг с крыши замка прозвучал голос Кроффорда:
   - Эй, ребята, нельзя ли потише?  Вы  мешаете  мне  спать.  А  ведь  я
как-никак хозяин этого замка.
   Разбойники все как один умолкли и задрали  головы  вверх.  На  гребне
крыши была отчетливо видна какая-то худенькая фигурка. Хинклер  поднялся
из кресла, а потом, как бы между делом, без спешки, достал  из-за  пояса
пистолет, взвел его, прицелился  и  спустил  курок.  Прогремел  выстрел,
вслед за ним раздался громкий, ехидный смех Кроффорда.
   - Э-эх, мазила! - потешался он. - Когда  же  ты  научишься  стрелять,
Циклоп? Ну-ка, пальни еще разок, хотя бы из уважения к хозяину замка.
   - Не знаю, кто ты, - зловеще пробасил Хинклер, - но только не  хозяин
замка. Хозяин я, а его прежний владелец уже восемнадцать лет как на  том
свете. Скоро и ты там будешь.
   Не дожидаясь команды, пираты открыли беспорядочную пальбу. Каждому из
них хотелось "снять" с крыши этого дерзкого, неизвестно откуда взявшего-
ся шутника и таким образом угодить Хинклеру,  но  все  напрасно.  Как  и
прежде, Кроффорд преспокойно разгуливал по черепичной кровле  и  донимал
бандитов всевозможными задиристыми репликами. Пули одна за другой проши-
вали его насквозь, но он не обращал на это ни малейшего внимания.  Наго-
ворив пиратам массу разных колкостей, осыпав их  обидными,  язвительными
шуточками, он - представьте себе! - принялся ловить пули и швырять их  в
Хинклера. Первая - мимо, вторая - тоже мимо, а вот  третья  угодила  ему
прямо по макушке. Вот была потеха! Старый разбойник взревел словно  мед-
ведь и, нащупав на голове мгновенно выросшую шишку, пришел в неописуемую
ярость. Тут он приказал выкатить во двор мортиру.
   - Ну что, ребята, угостим этого парня пушечным ядром? - злился  Хинк-
лер. - Для хорошего человека ничего не жалко. Так ведь?
   - Угости-угости, мазила! Долг платежом красен, - продолжал веселиться
Кроффорд и наградил Хинклера еще одной шишкой, теперь уже на лбу.
   Но вот раздался артиллерийский выстрел, вслед за ним - рокот летящего
ядра, а потом - грохот вдребезги разбитой черепицы. Пороховой дым рассе-
ялся; Хинклер взглянул на развороченную крышу, удовлетворенно кивнул го-
ловой и изрек: "Кажется, готов... Пошутил - и хватит!"
   - Ну что? - вновь донесся голос Кроффорда. - Я же говорил, что  мази-
ла. МА-ЗИ-ЛА! Теперь это будет твоя третья кличка!
   Порыскав взглядом по стенам и крышам, Хинклер нашел своего  обидчика;
в этот раз он преспокойно сидел на флюгере, украшавшем  шпиль  одной  из
башен замка.
   Разбойники вновь принялись заряжать мортиру.
   Тем временем Кроффорд спустился в подвал и, обнаружив, что все  плен-
ники успели благополучно покинуть тюрьму,  снова  вернулся  на  крышу  и
громко воскликнул:
   - Послушай, Хинклер, а ведь тебе не зря дали кличку Кабельтов. И вов-
се не потому, что ты такой дылда. При  всей  своей  необразованности  ты
должен знать, что каждый кабельтов делится ровно  на  сто  фатомов.  Так
вот, как бы и тебе не пришлось разлететься на сто кусков!
   - Ну это уж слишком! - взревел Хинклер. - Эй, ребята, полезайте-ка на
крышу да схватите этого шутника! По-моему, он что-то замышляет!
   Пираты бросились выполнять приказ, да только Кроффорд  вдруг  куда-то
исчез, словно провалился, а через мгновение  мощнейший  взрыв  буквально
разнес замок по кирпичам. Это было впечатляющее зрелище, это  был  финал
истории Хинклера и его шайки.
   Тем временем "Фламинго" снялся с якоря и пустился в обратный путь. На
палубе корабля царило всеобщее ликование. Бывшие узники от души благода-
рили и обнимали своих освободителей, среди которых был и  Вилли.  А  он,
радуясь вместе со всеми, вдруг подумал: "Старик не обманул меня.  Янтар-
ный кораблик и в самом деле принес счастье".
   Но совершенно неожиданно сквозь окружавший его веселый шум и гам Вил-
ли услышал лишь один, единственный голос, тот самый, который он узнал бы
среди многоголосья тысячной толпы, - голос отца!
   Да, он не ошибся, среди узников был и его отец.  Так  уж  получилось,
что, пройдя по подземному ходу до берега моря, в кромешной темноте пере-
правившись на борт "Фламинго", они не смогли узнать друг друга. Но  сей-
час они встретились, они снова были вместе. Надо ли говорить  о  счастье
отца и сына, обнявших друг друга после всех пережитых невзгод и  испыта-
ний.
   Быстро летело время, и настал день, когда они вернулись в родной  го-
род. Пришел час расставания с "Фламинго" и его славным экипажем. Были  и
слова благодарности, и добрые пожелания, и  дружеские  объятия.  Капитан
Лансен отправился в новое плавание, а отец и сын - домой.
   Проходя знакомыми улицами, Вилли невольно взглянул на то самое место,
где когда-то нищенствовал старик, и увидел там... тетушку Барбару в лох-
мотьях, с медной кружкой в руке. Бессмысленным, каким-то  нечеловеческим
взором она окинула своего племянника и кузена, но, кажется, даже не  уз-
нала их. Вернувшись домой, Вилли сразу разыскал медный перстень - он был
в одной из тетушкиных шкатулок, - тут же побежал к берегу моря,  а  там,
широко размахнувшись, забросил его в воду.
   Вот и все. Трудно сказать, может быть, со  временем  кто-то  и  нашел
перстень, поднял его с морского дна.
   И еще, кстати. Однажды мне повстречался нищий. Нищий как нищий -  ни-
чего особенного. Но на руке у него был... медный, позеленевший от време-
ни перстень. Конечно, едва ли это тот самый, который Вилли когда-то  по-
лучил от старика. Впрочем, как знать.