Три истины
Суфии известны как искатели истины, а истина есть ничто иное, как
знание объективной реальности.
Один невежественный и жадный тиран захотел однажды заполучить эту
истину. Его звали Рударигх (Родериго), он был великий лорд Мурсии в
Испании. Он решил, что истина - это нечто такое, что можно силой выпытать
у Омара эль-Калави из Тарагоны.
Омар был схвачен и приведен во дворец. Рударигх сказал:
- Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, известную тебе,
понятными мне словами, не то придется тебе распрощаться с жизнью.
Омар ответил:
- Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай,
согласно которому арестованный должен быть отпущен на свободу, если он в
ответ на вопрос говорит правду, и эта правда не свидетельствует против
него?
- Да, соблюдаю, - ответил владыка.
- Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего владыки, -
сказал Омар. - А теперь я скажу тебе истину, и не одну, а целых три!
- Мы должны воочию убедиться, что твои слова действительно
представляют собой истину как таковую. Ты должен быть доказательным.
- Для такого владыки как ты, - продолжал Омар, - которому я собираюсь
сообщить не одну, а целых три истины, я уж постараюсь дать истины, которые
будут самоочевидными.
Рударигх на этот комплимент распустил хвост веером.
- Первая истина, - сказал суфий, - состоит в том, что я есть тот,
кого зовут Омар, суфий из Тарагоны. Вторая - это то, что ты согласился
меня отпустить, если я скажу истину. Третья состоит в том, что ты хочешь
знать истину, которая соответствует твоему пониманию.
Впечатление от этих слов было таково, что тиран был вынужден
отпустить суфия.
знание объективной реальности.
Один невежественный и жадный тиран захотел однажды заполучить эту
истину. Его звали Рударигх (Родериго), он был великий лорд Мурсии в
Испании. Он решил, что истина - это нечто такое, что можно силой выпытать
у Омара эль-Калави из Тарагоны.
Омар был схвачен и приведен во дворец. Рударигх сказал:
- Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, известную тебе,
понятными мне словами, не то придется тебе распрощаться с жизнью.
Омар ответил:
- Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай,
согласно которому арестованный должен быть отпущен на свободу, если он в
ответ на вопрос говорит правду, и эта правда не свидетельствует против
него?
- Да, соблюдаю, - ответил владыка.
- Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего владыки, -
сказал Омар. - А теперь я скажу тебе истину, и не одну, а целых три!
- Мы должны воочию убедиться, что твои слова действительно
представляют собой истину как таковую. Ты должен быть доказательным.
- Для такого владыки как ты, - продолжал Омар, - которому я собираюсь
сообщить не одну, а целых три истины, я уж постараюсь дать истины, которые
будут самоочевидными.
Рударигх на этот комплимент распустил хвост веером.
- Первая истина, - сказал суфий, - состоит в том, что я есть тот,
кого зовут Омар, суфий из Тарагоны. Вторая - это то, что ты согласился
меня отпустить, если я скажу истину. Третья состоит в том, что ты хочешь
знать истину, которая соответствует твоему пониманию.
Впечатление от этих слов было таково, что тиран был вынужден
отпустить суфия.
