Три учителя и погонщики мулов
Абд аль-Кадир пользовался такой необыкновенной известностью, что
мистики всех вероисповеданий стекались к нему толпами. В его приемном
зале, всегда переполненном людьми, неизменно соблюдался высший этикет и
царило почтительное уважение к традиционным обычаям. Благочестивые
посетители придерживались в своих отношениях строгой иерархии: ранг
каждого определялся его личными достоинствами, возрастом, репутацией его
наставника и тем положением, которое он занимал в своей общине.
Кроме того, они немало соперничали друг с другом в том, чтобы как
можно больше обратить на себя внимание султана учителей, Абд аль-Кадира.
Манеры его были безупречны. Невежественные или невоспитанные люди на эти
встречи не допускались.
Но вот однажды три шейха, первый из Хорасана, второй из Ирака и
третий из Египта, прибыли в Даргах со своими проводниками, неотесанными
погонщиками мулов. Шейхи возвращались после хаджа (паломничества в Мекку).
В пути они были до последней степени измучены грубостью и несносными
проделками своих проводников; одна мысль о том, что скоро они избавятся от
этих мужланов, радовала их не меньше, чем предвкушение предстоящего
лицезрения великого учителя.
Когда шейхи подошли к дому Абд аль-Кадира, он, против своего
обыкновения, вышел к ним навстречу.
Ни единым жестом приветствия он не обменялся с погонщиками мулов, но
с наступлением ночи, когда шейхи в темноте пробирались в отведенные для
них покои, они вдруг совершенно случайно стали свидетелями того, как Абд
аль-Кадир пожелал спокойной ночи их проводникам, а когда те почтительно
прощались с ним, даже поцеловал им руки. Шейхи были изумлены и поняли, что
эти трое, в отличие от них самих, - скрытые шейхи дервишей. Они
последовали за погонщиками и попытались было завязать с ними беседу, но
глава погонщиков грубо осадил их:
- Идите прочь с вашими молитвами, бормотаниями, вашим суфизмом и
поисками истины. Тридцать шесть дней мы выносили вашу болтовню, а теперь
оставьте нас в покое. Мы простые погонщики и ко всему этому не имеем
никакого отношения.
Такова разница между скрытыми суфиями и теми, которые только
подражают им.
мистики всех вероисповеданий стекались к нему толпами. В его приемном
зале, всегда переполненном людьми, неизменно соблюдался высший этикет и
царило почтительное уважение к традиционным обычаям. Благочестивые
посетители придерживались в своих отношениях строгой иерархии: ранг
каждого определялся его личными достоинствами, возрастом, репутацией его
наставника и тем положением, которое он занимал в своей общине.
Кроме того, они немало соперничали друг с другом в том, чтобы как
можно больше обратить на себя внимание султана учителей, Абд аль-Кадира.
Манеры его были безупречны. Невежественные или невоспитанные люди на эти
встречи не допускались.
Но вот однажды три шейха, первый из Хорасана, второй из Ирака и
третий из Египта, прибыли в Даргах со своими проводниками, неотесанными
погонщиками мулов. Шейхи возвращались после хаджа (паломничества в Мекку).
В пути они были до последней степени измучены грубостью и несносными
проделками своих проводников; одна мысль о том, что скоро они избавятся от
этих мужланов, радовала их не меньше, чем предвкушение предстоящего
лицезрения великого учителя.
Когда шейхи подошли к дому Абд аль-Кадира, он, против своего
обыкновения, вышел к ним навстречу.
Ни единым жестом приветствия он не обменялся с погонщиками мулов, но
с наступлением ночи, когда шейхи в темноте пробирались в отведенные для
них покои, они вдруг совершенно случайно стали свидетелями того, как Абд
аль-Кадир пожелал спокойной ночи их проводникам, а когда те почтительно
прощались с ним, даже поцеловал им руки. Шейхи были изумлены и поняли, что
эти трое, в отличие от них самих, - скрытые шейхи дервишей. Они
последовали за погонщиками и попытались было завязать с ними беседу, но
глава погонщиков грубо осадил их:
- Идите прочь с вашими молитвами, бормотаниями, вашим суфизмом и
поисками истины. Тридцать шесть дней мы выносили вашу болтовню, а теперь
оставьте нас в покое. Мы простые погонщики и ко всему этому не имеем
никакого отношения.
Такова разница между скрытыми суфиями и теми, которые только
подражают им.
