Лиса и петух
Зачинается, починается хорошая сказка, добрая повесть не от сивки, не
от бурки, не от верного каурки, не от молодецкого посвисту, не от
бабьего покрику. Это не сказка, а присказка, сказка будет впереди.
Шла лисица на боярский двор, хотела съесть из телятника теленка, из
курятника куренка, от овцы ягненка, от свиньи поросенка.
Вор-петух лису увидал, крыльями-перьями замахал и запел - на весь
двор зашумел.
Весь народ сбежался: старые старухи с лопатами, с ухватами; старые
старики с топорищами, с коромыслами; малые ребята с мутовками, с коло-
товками - хотят лису бить.
Насилу лисица убралась, убежала в лес, под ольховый куст пала и три
дня там пролежала.
Вот петух пошел в чистое поле, взлетел на высокое дерево, сел и си-
дит.
А лисица отлежалась, пошла по чистому полю. Идет возле того дерева,
взвела око ясное, видит - сидит петух.
- Что, вор-петух, по своей ли охоте летаешь или за нами, зверями,
наблюдаешь?
- Э, мать-лисица! Я по своей охоте летаю, ни за кем я не наблюдаю.
- Что, вор-петух! Без покаяния на высоком дереве погибнешь. Слезь да
покайся, много ли у тебя грехов на душе.
Тут петух умилился, стал спускаться с ветки на ветку, с сучка на су-
чок, с пенька на пенек. Спустился на землю и сел перед лисицей.
Лисица к нему подбегала, крепко петуха в когти хватала, крылышки-пе-
рышки расправляла, начала трепать да приговаривать:
- Что, вор-петух! Когда мне была крайняя нужда, когда я была голодна,
к богатому боярину шла, хотела что-нибудь съесть, много ли бы у него
убыло? А тогда ты первый горло драл!
Петух на то сказал:
- Э, мать-лисица, княгиня-государыня! Тебя люди знают, купцы да бояре
почитают, шубки из тебя шьют и по праздникам носят. А мое дело ма-
ленькое: у одного хозяина живу - двум не служу.
- Вор-петух! Не строй лясы!
И пуще стала петуха трепать. Петух опять:
- Э, мать-лисица, княгиня-государыня! Вот у тебя буду жить и тебе ве-
рой-правдой служить! Будешь ты просвиры попекать, а я буду просвиры про-
давать да песенки попевать. Пойдет про нас слава добрая...
Лисица и приослабила когти. Петух вырвался да взлетел повыше на дере-
во:
- Э, мать-лисица, дорогая боярыня-просвирня, сладки ли твои просвиры?
А не хочешь ли орехов? Не выломай зубов!
Упустила лисица поживу и пошла прочь несолоно хлебавши.
