Проклятая десятина
Клонит ветер шелковые зеленя, солнце в жаворонковом свисте по небу
летит, и от земли идет крепкий, ржаной дух.
Одна только невсхожая полоса с бугра в лощину лежит черной заплатой -
десятина бобыля...
У десятины стоит бобыль; ветер треплет непокрытую его голову.
- Эх, - говорит бобыль, - третий год меня мучаешь, проклятая! - Плю-
нул на родную землю и пошел прочь.
Проходит неделя. В четверг после дождя встречает бобыля шабер и гово-
рит ему:
- Ну, брат, и зеленя же у тебя, - все диву даемся, ужо заколосятся...
- Врешь! - сказал бобыль... И побежал на свою десятину.
Видит - выпустили зеленя трубку, распахнули лист, и шумит усатый пше-
ничный колос.
На чудо не надивуется бобыль, а кошки сердце поскребывают: зачем
проклинал родную землю.
Собрал бобыль урожай сам-тридцать; из пудовых снопов наколотил зерна,
и муку смолол, и замесил из первого хлеба квашню, и лег подремать на
лавке...
Ночь осенняя бушевала ледяным дождем, хлопали наотмашь ворота, выл в
трубе ветер.
В полночь поднял бобыль голову и видит - валит из квашни дым. Надув-
шись, слетела покрышка, и поползло через края проклятое тесто, рассыпа-
лось на полу землей...
Смекнул бобыль, что с мукой-то не ладно, повез мешки в город к старо-
му пекарю...
Пекарю муку эту продал, деньги зашил в шапку; потом шапку распорол и
деньги все пропил, и, когда домой собрался, не было у него ни денег и ни
подводы, - один нос разбитый.
Пекарь в то же время замесил из бобылевой муки кренделя, поставил в
печь и когда пришло время, - вытащил на лопате не подрумяненные кренде-
ля, а такие завитуши и шевырюшки, что тут же обеспамятел и послал жену к
дворянину продать муку за сколько даст.
Дворянин сидел в саду, одной рукой держал наливное яблочко, другой
писал записки.
- Что тебе, милая? - сказал дворянин тонким голосом и прищурился.
- Насчет пшеничной муки, - сказала пекарева жена, - старик-то мой
больно плох...
Купил дворянин в долг проклятую муку и пригласил детей дворянских пи-
рожки с вареньем кушать.
Под сиреневым кустом сели дворянские дети, взяли каждый по пирожку и
откусили, а в пирожке лапти - крошеные, старые онучи, щепки, - всякая
дрянь.
Побросали дворянские дети пирожки и подали на дворянина в суд.
Прослышал про все это дело король и сказал:
- Я их всех сам буду судить.
И встали перед светлые его очи: дворянин, пекарь и бобыль... Бобыль
как встал, так и глаза разинул и босой ногой почесал ногу.
Король велел объявить все, как было. Выслушал. Державой и скипетром
потряс и говорит:
- Проклял ты, бобыль, родную землю, и за то тебе будет наказание ве-
ликое.
И приказал мужика отвести вместе с мукой на проклятую десятину, чтобы
всю муку приел... Так и сделали... Посадили бобыля посреди его земли и
ковшом в рот стали муку сыпать. Три раза попросил бобыль водицы, целую
меру приел.
Приел, и распучило. Руки растопырились и одеревенели, через колени на
землю поплыл живот, и полезли из бобыля шипы, а волосы стали дыбом, как
репей.
Кругом бобыля порос густой и непролазный бурьян по всей десятине.
И долго спустя слышали в колючих порослях - жевало и ухало: то, сидя
на земле, ел и проесть не мог проклятую муку проклятый бобыль.
