Воробей
На кусту сидели серые воробьи и спорили - кто из зверей страшнее.
А спорили они для того, чтобы можно было погромче кричать и суе-
титься. Не может воробей спокойно сидеть: одолевает его тоска.
- Нет страшнее рыжего кота, - сказал кривой воробей, которого царап-
нул раз кот в прошлом году лапой.
- Мальчишки много хуже, - ответила воробьиха, - постоянно яйца вору-
ют.
- Я уж на них жаловалась, - пискнула другая, - быку Семену, обещался
пободать.
- Что мальчишки, - крикнул худой воробей, - от них улетишь, а вот
коршуну только попадись на язык, беда как его боюсь! - и принялся воро-
бей чистить нос о сучок.
- А я никого не боюсь, - вдруг чирикнул совсем еще молодой во-
робьеныш, - ни кота, ни мальчишек. И коршуна не боюсь, я сам всех съем.
И пока он так говорил, большая птица низко пролетела над кустом и
громко вскрикнула.
Воробьи, как горох, попадали, и кто улетел, а кто притулился, храбрый
же воробьеныш, опустив крылья, побежал по траве. Большая птица щелкнула
клювом и упала на воробьеныша, а он, вывернувшись, без памяти, нырнул в
хомячью нору.
В конце норы, в пещерке, спал, свернувшись, старый пестрый хомяк. Под
носом лежали у него кучка наворованного зерна и мышиные лапки, а позади
висела зимняя, теплая шуба.
"Попался, - подумал воробьеныш, - я погиб..."
И зная, что если не он, так его съедят, распушился и, подскочив, клю-
нул хомяка в нос.
- Что это щекочет? - сказал хомяк, приоткрыв один глаз, и зевнул. -
А, это ты. Голодно, видно, тебе, малый, на - поклюй зернышек.
Воробьенышу стало очень стыдно, он скосил черные свои глаза и принял-
ся жаловаться, что хочет его пожрать черный коршун.
- Гм, - сказал хомяк, - ах он, разбойник! Ну, да идем, он мне кум,
вместе мышей ловить, - и полез вперед из норы, а воробьеныш, прыгая по-
зади, думал, какой он, воробьеныш, маленький и несчастный, и не надо бы
ему было совсем храбриться.
- Иди-ка сюда, иди, - строго сказал хомяк, вылезая на волю.
Высунул воробьеныш вертлявую головку из норы и обмер: перед ним на
двух лапах сидела черная птица, открыв рот. Воробьеныш зажмурился и
упал, думая, что он уже проглочен. А черная птица весело каркнула, и все
воробьи кругом нее попадали на спины от смеха - то был не коршун, а ста-
рая тетка ворона...
- Что, похвальбишка, - сказал хомяк воробьенышу, - надо бы тебя по-
сечь, ну да ладно, поди принеси шубу да зерен побольше.
Надел хомяк шубу, сел и принялся песенки насвистывать, а воробьи да
вороны плясали перед норой на полянке.
А воробьеныш ушел от них в густую траву и со стыда да досады грыз
когти, по дурной привычке.
А спорили они для того, чтобы можно было погромче кричать и суе-
титься. Не может воробей спокойно сидеть: одолевает его тоска.
- Нет страшнее рыжего кота, - сказал кривой воробей, которого царап-
нул раз кот в прошлом году лапой.
- Мальчишки много хуже, - ответила воробьиха, - постоянно яйца вору-
ют.
- Я уж на них жаловалась, - пискнула другая, - быку Семену, обещался
пободать.
- Что мальчишки, - крикнул худой воробей, - от них улетишь, а вот
коршуну только попадись на язык, беда как его боюсь! - и принялся воро-
бей чистить нос о сучок.
- А я никого не боюсь, - вдруг чирикнул совсем еще молодой во-
робьеныш, - ни кота, ни мальчишек. И коршуна не боюсь, я сам всех съем.
И пока он так говорил, большая птица низко пролетела над кустом и
громко вскрикнула.
Воробьи, как горох, попадали, и кто улетел, а кто притулился, храбрый
же воробьеныш, опустив крылья, побежал по траве. Большая птица щелкнула
клювом и упала на воробьеныша, а он, вывернувшись, без памяти, нырнул в
хомячью нору.
В конце норы, в пещерке, спал, свернувшись, старый пестрый хомяк. Под
носом лежали у него кучка наворованного зерна и мышиные лапки, а позади
висела зимняя, теплая шуба.
"Попался, - подумал воробьеныш, - я погиб..."
И зная, что если не он, так его съедят, распушился и, подскочив, клю-
нул хомяка в нос.
- Что это щекочет? - сказал хомяк, приоткрыв один глаз, и зевнул. -
А, это ты. Голодно, видно, тебе, малый, на - поклюй зернышек.
Воробьенышу стало очень стыдно, он скосил черные свои глаза и принял-
ся жаловаться, что хочет его пожрать черный коршун.
- Гм, - сказал хомяк, - ах он, разбойник! Ну, да идем, он мне кум,
вместе мышей ловить, - и полез вперед из норы, а воробьеныш, прыгая по-
зади, думал, какой он, воробьеныш, маленький и несчастный, и не надо бы
ему было совсем храбриться.
- Иди-ка сюда, иди, - строго сказал хомяк, вылезая на волю.
Высунул воробьеныш вертлявую головку из норы и обмер: перед ним на
двух лапах сидела черная птица, открыв рот. Воробьеныш зажмурился и
упал, думая, что он уже проглочен. А черная птица весело каркнула, и все
воробьи кругом нее попадали на спины от смеха - то был не коршун, а ста-
рая тетка ворона...
- Что, похвальбишка, - сказал хомяк воробьенышу, - надо бы тебя по-
сечь, ну да ладно, поди принеси шубу да зерен побольше.
Надел хомяк шубу, сел и принялся песенки насвистывать, а воробьи да
вороны плясали перед норой на полянке.
А воробьеныш ушел от них в густую траву и со стыда да досады грыз
когти, по дурной привычке.
