Жар-птица
У царевны Марьяны была нянька Дарья.
Пошла Дарья на базар, купила кенареечную птичку и повесила на окно.
Царевна Марьяна в кровати лежит и спрашивает:
- Нянька, а как птицу зовут?
- Кенареечная.
- А почему?
- Потому что конопляное семя ест.
- А где ее дом?
- На солнышке.
- А зачем она ко мне прилетела?
- Чтобы тебе песни петь, чтобы ты не плакала.
- А если заплачу?
- Птичка хвостом тряхнет и улетит.
Жалко стало царевне с птичкой расстаться, глаза Марьяна потерла и
заплакала.
А птичка хвостом тряхнула, открыла клетку, шмыг за окно и улетела.
Принялась Дарья царевне Марьяне глаза фартуком вытирать и говорит:
- Не плачь, я сбегаю, великана Веньку позову, он птичку нам поймает.
Пришел высокий великан Венька, о четырех глазах - два глаза видно, а
два не видно.
Постоял Венька и говорит:
- Я есть хочу.
Принесла ему Дарья горшок каши. Великан кашу съел и горшок съел, на-
шел нянькины башмаки и башмаки съел - такой был голодный, - рот вытер и
убежал.
Прибегает великан в Марьянин сад, а в саду на яблоне кенареечная
птичка сидит и клюет красные яблоки. Великан и думает: что ему сначала
схватить - яблоко или птичку?
И пока думал, явился лютый медведь и говорит:
- Ты зачем кенареечную птицу ловишь? Я тебя съем.
И стал медведь лапой землю скрести. Великан испугался, сел на дом и
ноги поджал, а птичка шмыг в кусты и улетела за озеро.
Огорчился великан и принялся думать, как ему медведя перехитрить;
придумал, - нарочно испугался и закричал:
- Ой, рыжий бык бежит, ой, боюсь!
Медведь одного только рыжего быка и боялся на свете, сейчас же лег на
бок и морду в кусты засунул - спрятался.
А великан с крыши слез и к озеру побежал. Озеро было длинное - не пе-
рейти, а на той стороне на ветке птичка сидит.
Великан был догадливый, сейчас же лег на берег и стал озеро пить.
Пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил и выпил все
озеро вместе с лягушками.
Встал на четвереньки и побежал за птичкой пе сухому дну.
А птичка дальше в темный лес улетела. Неудобно великану по лесу идти,
деревья за подмышки задевают, озеро в животе с лягушками плещется, и
настает темный вечер.
По вечерам лягушки квакать привыкли, и принялись они в животе у вели-
кана громко квакать.
Великан испугался, стал аиста звать. Проснулся белый аист; стоял он
на одной ноге на сухом пеньке; глаза протер, подождал, пока луна взой-
дет, чтобы виднее было, подлетел к великану и говорит:
- Раскрой рот.
Великан раскрыл рот, аист туда голову сунул, поймал лягушонка и прог-
лотил.
Тогда кричит из живота лягушиный царь:
- Прогони белого аиста, я тебе сундучок подарю, без него птички не
поймаешь.
Великан знал, что лягушиный царь - честный, рот закрыл и говорит:
- Уходи, белый аист, чай, уж наелся.
А лягушиный царь вылез в великанов рот, лапой подал хрустальный сун-
дучок и объяснил:
- В сундуке туча, в туче с одного краю молния, с другого - дождик,
сначала погрозись, потом открывай, птица сама поймается.
Обрадовался великан, взял сундучок и дальше побежал за кенареечной
птичкой.
А птичка через темный овраг летит и через высокую гору, и великан че-
рез овраг лезет, и на гору бежит, пыхтит, до того устал - и язык высу-
нул, и птичка язык высунула.
Великан и кричит птичке:
- Царевна Марьяна приказала тебя поймать, остановись, а то сундучок
открою...
Не послушалась птичка великана, только ногой по ветке топнула.
Тогда великан открыл сундучок. Вылетела из сундучка сизая туча, кину-
лась к птичке и заворчала.
Испугалась птичка, закричала жалобно и мотнулась в кусты.
И туча в кусты полезла. Птичка под корень, и туча под корень.
Взвилась птичка в небо, а туча еще выше, да как раскатилась громом и
ударила в птичку молнией - трах!
Перевернулась птичка, посыпались с нее кенареечные перья, и вдруг вы-
росли у птицы шесть золотых крыльев и павлиний хвост.
Пошел от птицы яркий свет по всему лесу. Зашумели деревья, проснулись
птицы.
Ночные русалки с берега в воду попрыгали. И закричали звери на разные
голоса:
- Жар-птица, Жар-птица!!!
А туча напыжилась и облила Жар-птицу мокрым дождем.
Замочил дождик золотые крылья Жар-птице и павлиний хвост, сложила она
мокрые крылья и упала в густую траву.
И стало темно, ничего не видно. Великан в траве пошарил, схватил
Жар-птицу, сунул за пазуху и побежал к царевне Марьяне. Царевна Марьяна
привередничала, губы надула сковородником, пальцы растопырила и хныкала:
- Я, нянька, без кенареечной птички спать не хочу.
Вдруг прибежал великан и на окно посадил Жарптицу.
И в комнате светло, как днем. Жар-птица за пазухой у великана пооб-
сохла, теперь крылья расправила и запела:
Я медведя не боюсь,
От лисы я схоронюсь,
Улечу и от орла,
Не догонит в два крыла,
А боюсь я только слез,
Ночью дождика и рос,
И от них умчуся я
За леса и за моря.
Свету-Солнцу я сестрица,
И зовут меня Жар-птица.
Спела Жар-птица, потом сделала страшные глаза и говорит:
- Вот что, никогда, Марьяна, не хныкай, слушайся няньку Дарью, тогда
я каждую ночь буду к тебе прилетать, петь песни, рассказывать сказки и
во сне показывать раскрашенные картинки.
Затрещала крыльями Жар-птица и улетела. Кинулась Дарья опять за вели-
каном, а великан стал в саду - одна нога в пруду, другая на крыше, и в
животе лягушки квакали.
Царевна же Марьяна больше плакать не стала, глазки закрыла и заснула.
Знала Марьяна, что каждую ночь будет прилетать к ней Жар-птица, са-
диться на кровать и рассказывать сказки.
Пошла Дарья на базар, купила кенареечную птичку и повесила на окно.
Царевна Марьяна в кровати лежит и спрашивает:
- Нянька, а как птицу зовут?
- Кенареечная.
- А почему?
- Потому что конопляное семя ест.
- А где ее дом?
- На солнышке.
- А зачем она ко мне прилетела?
- Чтобы тебе песни петь, чтобы ты не плакала.
- А если заплачу?
- Птичка хвостом тряхнет и улетит.
Жалко стало царевне с птичкой расстаться, глаза Марьяна потерла и
заплакала.
А птичка хвостом тряхнула, открыла клетку, шмыг за окно и улетела.
Принялась Дарья царевне Марьяне глаза фартуком вытирать и говорит:
- Не плачь, я сбегаю, великана Веньку позову, он птичку нам поймает.
Пришел высокий великан Венька, о четырех глазах - два глаза видно, а
два не видно.
Постоял Венька и говорит:
- Я есть хочу.
Принесла ему Дарья горшок каши. Великан кашу съел и горшок съел, на-
шел нянькины башмаки и башмаки съел - такой был голодный, - рот вытер и
убежал.
Прибегает великан в Марьянин сад, а в саду на яблоне кенареечная
птичка сидит и клюет красные яблоки. Великан и думает: что ему сначала
схватить - яблоко или птичку?
И пока думал, явился лютый медведь и говорит:
- Ты зачем кенареечную птицу ловишь? Я тебя съем.
И стал медведь лапой землю скрести. Великан испугался, сел на дом и
ноги поджал, а птичка шмыг в кусты и улетела за озеро.
Огорчился великан и принялся думать, как ему медведя перехитрить;
придумал, - нарочно испугался и закричал:
- Ой, рыжий бык бежит, ой, боюсь!
Медведь одного только рыжего быка и боялся на свете, сейчас же лег на
бок и морду в кусты засунул - спрятался.
А великан с крыши слез и к озеру побежал. Озеро было длинное - не пе-
рейти, а на той стороне на ветке птичка сидит.
Великан был догадливый, сейчас же лег на берег и стал озеро пить.
Пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил, пил и выпил все
озеро вместе с лягушками.
Встал на четвереньки и побежал за птичкой пе сухому дну.
А птичка дальше в темный лес улетела. Неудобно великану по лесу идти,
деревья за подмышки задевают, озеро в животе с лягушками плещется, и
настает темный вечер.
По вечерам лягушки квакать привыкли, и принялись они в животе у вели-
кана громко квакать.
Великан испугался, стал аиста звать. Проснулся белый аист; стоял он
на одной ноге на сухом пеньке; глаза протер, подождал, пока луна взой-
дет, чтобы виднее было, подлетел к великану и говорит:
- Раскрой рот.
Великан раскрыл рот, аист туда голову сунул, поймал лягушонка и прог-
лотил.
Тогда кричит из живота лягушиный царь:
- Прогони белого аиста, я тебе сундучок подарю, без него птички не
поймаешь.
Великан знал, что лягушиный царь - честный, рот закрыл и говорит:
- Уходи, белый аист, чай, уж наелся.
А лягушиный царь вылез в великанов рот, лапой подал хрустальный сун-
дучок и объяснил:
- В сундуке туча, в туче с одного краю молния, с другого - дождик,
сначала погрозись, потом открывай, птица сама поймается.
Обрадовался великан, взял сундучок и дальше побежал за кенареечной
птичкой.
А птичка через темный овраг летит и через высокую гору, и великан че-
рез овраг лезет, и на гору бежит, пыхтит, до того устал - и язык высу-
нул, и птичка язык высунула.
Великан и кричит птичке:
- Царевна Марьяна приказала тебя поймать, остановись, а то сундучок
открою...
Не послушалась птичка великана, только ногой по ветке топнула.
Тогда великан открыл сундучок. Вылетела из сундучка сизая туча, кину-
лась к птичке и заворчала.
Испугалась птичка, закричала жалобно и мотнулась в кусты.
И туча в кусты полезла. Птичка под корень, и туча под корень.
Взвилась птичка в небо, а туча еще выше, да как раскатилась громом и
ударила в птичку молнией - трах!
Перевернулась птичка, посыпались с нее кенареечные перья, и вдруг вы-
росли у птицы шесть золотых крыльев и павлиний хвост.
Пошел от птицы яркий свет по всему лесу. Зашумели деревья, проснулись
птицы.
Ночные русалки с берега в воду попрыгали. И закричали звери на разные
голоса:
- Жар-птица, Жар-птица!!!
А туча напыжилась и облила Жар-птицу мокрым дождем.
Замочил дождик золотые крылья Жар-птице и павлиний хвост, сложила она
мокрые крылья и упала в густую траву.
И стало темно, ничего не видно. Великан в траве пошарил, схватил
Жар-птицу, сунул за пазуху и побежал к царевне Марьяне. Царевна Марьяна
привередничала, губы надула сковородником, пальцы растопырила и хныкала:
- Я, нянька, без кенареечной птички спать не хочу.
Вдруг прибежал великан и на окно посадил Жарптицу.
И в комнате светло, как днем. Жар-птица за пазухой у великана пооб-
сохла, теперь крылья расправила и запела:
Я медведя не боюсь,
От лисы я схоронюсь,
Улечу и от орла,
Не догонит в два крыла,
А боюсь я только слез,
Ночью дождика и рос,
И от них умчуся я
За леса и за моря.
Свету-Солнцу я сестрица,
И зовут меня Жар-птица.
Спела Жар-птица, потом сделала страшные глаза и говорит:
- Вот что, никогда, Марьяна, не хныкай, слушайся няньку Дарью, тогда
я каждую ночь буду к тебе прилетать, петь песни, рассказывать сказки и
во сне показывать раскрашенные картинки.
Затрещала крыльями Жар-птица и улетела. Кинулась Дарья опять за вели-
каном, а великан стал в саду - одна нога в пруду, другая на крыше, и в
животе лягушки квакали.
Царевна же Марьяна больше плакать не стала, глазки закрыла и заснула.
Знала Марьяна, что каждую ночь будет прилетать к ней Жар-птица, са-
диться на кровать и рассказывать сказки.
